Царский сплетник

Одним словом, ты этот беспредел кончай. Мне Кощея с Доном вот так хватает, — чиркнул себя пальцем по горлу Гордон, — Бояре воду мутят, купцы достали, а теперь и ты еще со своей бригадой. Кстати, откуда ты их выкопал?

— Да вот решил работников себе нанять. Дел по организации газеты невпроворот…

— Ну надо же! Врешь и не краснеешь. Так, сейчас идешь, вытаскиваешь этих уродов из моих подвалов и начинаешь работать по специальности. Чтоб через два дня у меня был первый экземпляр газеты.

— Царь-батюшка, не успею! — всполошился Виталий.

— Не успеешь сделать газету, тогда успеешь примерить испанский сапог. Мал юта будет очень рад. А то он уже на себе эксперименты ставить начал.

— Но как же…

— Ничего не знаю! И чтоб задание бояр выполнил. Да, и по ночному рейду — говори всем, что тайный приказ мой выполнял. А то как-то перед народом неудобно. Скажешь, что проверял войска на бдительность и боеспособность, которая оказалась ни к черту! Все! Аудиенция закончена. Иди!

Виталий начал заталкивать пистолет обратно в узелок.

— Не забудь заодно узнать у Васьки, зачем пистолет тебе подсунул, — хмыкнул царь.

— Тут только два варианта, — вздохнул царский сплетник, — Либо самому, в случае чего, застрелиться, либо тебя, царь-батюшка, завалить.

— Что?!! Вон с глаз моих долой, паршивец!

Юношу как ветром сдуло. Гордон покачал головой:

— Обнаглели холопы. Однако главного я так и не узнал с чего бы это Кощей к нему такой добрый стал? Что этот бессмертный гад задумал? С Василисой, что ли, потолковать? Она у меня премудрая. Глядишь, чего и присоветует…

Глава 20

До винных погребов Виталий провожал лично сотник Федот, сверкая свежим фингалом под глазом. Стрелец был мрачен, молчалив, но к царскому сплетнику относился с подчеркнутым уважением. На подходе к погребам, словно из-под земли, перед юношей вырос сияющий Абрам Соломонович с кипой бумаг в руках.

— Как я счастлив видеть вас в добром здравии, молодой человек! — радостно воскликнул он. — Извольте подписать здесь, здесь и еще вот здесь… — зашелестел он бумагами.

— А что это такое? — опасливо покосился на них Виталик.

— Счет, — лаконично ответил казначей.

— Какой еще счет? За что?

— За ущерб, нанесенный вчерашним погромом государству, — сунул ему в руки одну из бумажек казначей.

«Разбито две бочки зелена вина, — начал зачитывать счет юноша, — стоимостью один золотой, два рубля, пять алтын каждая, итого три с половиной золотых…» Э! Ты что, опух? — возмутился царский сплетник, — Откуда такие цены? Да одной бочке красная цена гривна! Опять же даже по этим грабительским ценам три с половиной золотых… я с арифметикой знаком. Три с половиной золотых не получилось!

— Ну не получилось, значит, не получилось, — легко согласился еврей, — Тогда подпишите вот эту бумажку.