Царский сплетник

Гордон вынул из ящика письменного стола нечто отдаленно напоминающее орден. Золотой значок был украшен драгоценными каменьями. Цепочка рубиновых вкраплений на фоне многочисленных бриллиантов складывалась в буквы ЦРУ.

— И как я это должен понимать? — опешил Виталик.

— Теперь ты у меня самый главный воевода, — пояснил Гордон, — глава Царского Разведывательного Управления. Моя правая рука.

— Да когда ж я этим заниматься буду! — взвыл Виталик. — Мне ж еще газету надо поднимать, в землях своих дела налаживать!

— Одно другому не мешает, — отмахнулся Гордон. — А потом, помнишь, ты мне рассказывал про агентов под прикрытием?

— Это когда?

— Это когда мы твое выздоровление праздновали.

— Не помню, — отрицательно мотнул головой царский сплетник.

— А зря. Классный вариант. Вот так и будешь работать агентом ЦРУ под прикрытием царского сплетника.

— Во бред… — ахнул юноша, мысленно давая себе слово никогда больше не трепать языком по пьянке. — Так, царь-батюшка, срочно переигрывай это дело взад!

— Это еще почему? — воинственно спросил Гордон.

— Да ты хоть понимаешь, на что меня подписываешь? О времени, которого у меня просто физически нет, я уже и не говорю, но чтобы таким делом заниматься, люди годами учатся! Чтоб стать достойным агентом ЦРУ, надо пройти школу КГБ, университет ФСБ. — Виталик беззастенчиво гнал пургу, твердо решив отбояриться от новой должности. — Создавать тренировочные базы, на которых будущие бойцы невидимого фронта будут проходить боевую и политическую подготовку. Да одно только обучение азам антитеррористической деятельности займет как минимум пять лет! А сколько времени уйдет на создание агентурной сети в стане врага? Во всех странах буржуинских…

— Каких? — насторожилась царица.

— Не наших странах, — уточнил Виталик. — Так вот, во все не наши страны надо тайно внедрить своих людей, наладить систему явок, паролей и главное — всех до одного научить приемам рукопашного боя с оружием и без. Ты уж извини, царь-батюшка, но в нашем царстве-государстве никто толком и драться-то не умеет. Я хоть сейчас с голыми руками выйду против десятка стрельцов и раскидаю их, как котят.

— Знаешь, сплетник, что мне больше всего понравилось в твоей страстной речи? — тонко улыбнулась Василиса.

— Что? — спросил царский сплетник.

— Цитирую дословно: «В нашем царстве-государстве». Ты себя уже от него не отделяешь, и это радует. Не радует другое.

— Что именно? — насторожился Виталик.

— То, что врешь так беззастенчиво. Недели не прошло, как ты с двадцатью пятью придурками Великореченск с ходу штурмом взял.

— Вот именно, — закивал Гордон.

— Да с пьяных глаз чего не учудишь, — начал оправдываться Виталик.