Царский сплетник

— Значит, в темноте тебя не видно.

— Ты тоже черный.

— Ты чернее. Короче, царский сплетник заходит, ты его бьешь, затем пакуем обоих в мешок, доставляем на корабль, и все отсюда валим! Денег хватит хоть на баронство, хоть на графство… для них. А нам каждому по герцогству как минимум.

— А может, наоборот? Как бы не обиделись.

— Ха! Да они нам потом еще спасибо скажут!

— Спасибо! — громко сказал незаметно подкравшийся сзади Виталик и одним рывком выдернул заговорщиков из-за стола, взяв их за шкирки, и поднял на вытянутых руках вверх.

— Мя-а-ау!!!

— Гав!!!

К пушистым обормотам мгновенно вернулся их изначальный вид, и они повисли в воздухе, глядя испуганными глазами на избранника своей хозяйки.

— Ой, сплетник, а мы тебя только что вспоминали! — первым, как всегда, опомнился Васька.

— Да, уж так вспоминали, так вспоминали! — зачастил Жучок.

— Словами всякими нехорошими, — добавил, хмыкнув, юноша. — Значит, нам с Янкой по баронству, а вам по герцогству?

— А вот и нет!

— Совсем даже наоборот!

— Ты просто не расслышал, сплетник!

— Я уши мою каждый день, так что прекрасно слышу. Теперь хотелось бы увидеть.

Разжав руки, Виталик позволил шлепнуться пушистым обормотам на пол, подсел к столу и начал разбираться в их бумагах.

— Опаньки! Да это же черная бухгалтерия. Запомните, блохастые, именно на этом большинство коррупционеров погорело! Так, и какой же итоговой суммой мы располагаем? Ох, ни хрена себе! Да я столько не зарабатываю.

— А это еще до тебя было! — сердито буркнул Жучок, потирая пострадавшую от железного захвата царского сплетника холку.

— Вы что, Янку обворовывали? — рассердился Виталик.

— Не обворовывали, а на черный день копили!

— Это что же получается? Пока я на всех фронтах борюсь со злобной нечистью, защищаю от нее Янку, Василису с Гордоном и их детей, эти блохастые нагло манкируют своими обязанностями и собираются дезертировать с поля боя! Да вас даже диссидентами не назовешь! Предатели! Нет, вы не предатели! Вы хуже! Вы идиоты!

— Почему? — насупился Жучок.

— Бросить святую Русь, бросить Великореченск, который скоро станет интеллектуальной столицей всего просвещенного мира, и мчаться, высунув язык, в мир загнивающего капитализма на Дикий Запад, это каким же надо быть дураком?

— Великореченск будет столицей мира? — недоверчиво спросил Жучок.

— Обязательно!

— Почему? — требовательно спросил Васька."

"— Потому что за дело взялся я, — внушительно сказал царский сплетник. — Нигде на западе еще газеты нет, а у нас есть! Да что газета! Уже первая Библия на чистейшем русском языке есть! Персональный подарочный вариант для Гордона уже Левша соорудил. Теперь дело на поток встанет.