Царский сплетник

— Отец родной! — расчувствовавшийся Малюта смахнул со щеки счастливую слезу и начал пристраивать к общей очереди на плаху пополнение. Однако на этом дело не закончилось…

— Всем ест стоять!

Очередной возмутитель спокойствия вывалился из сена рядом с бочкой.

— Вилли, ты ли это? — насмешливо фыркнул Гордон. — С русскими свиньями водку пьянствуешь? Вот от кого не ожидал!

Иноземные послы, присутствие на показательной казни которых, согласно приказанию епископа, было обязательным, схватились за голову. Видок у Вилли Шварцкопфа бы еще тот. Всклокоченный, краснорожий и, судя по виду, хоть и опохмеленный, но все равно еще мучившийся с бодуна.

— Ти ест не царь! Ти ест руссише швайн!

Толпа ахнула. Такого унижения царского достоинства на глазах всего народа от немецкого посла никто не ожидал.

— Фрейлейн, — напыщенно обратился глава купеческой гильдии к Янке, — ви ест свобода.

— Вилли, — развеселился Гордон, — ты же культурный человек, немецкий посол, глава купеческой гильдии, а нажрался как сапожник.

— А не пошел бы ты, царь-батюшка… — И тут немецкий посол на чистейшем русском языке загнул такую фразу, что у всех присутствующих отпали челюсти. — Ребяты, а царь-то ненастоящий! Но это мы сейчас исправим, — закончил изумительную по красоте фразу бунтарь.

Общее замешательство позволило русскому немцу выдернуть из-под полы кафтана сразу два пистолета и, практически не целясь, из двух стволов шарахнуть… нет, не по царю, а по застывшей в ступоре Василисе!

Спинку кресла за ее спиной разнесло в щепы, царица же сидела, как и прежде, тупо глядя застывшими глазами куда-то вперед. Серебряные пули Вилли свободно прошли сквозь нее, не причинив державной никакого вреда.

— Блин! Не обманули, — расстроился посол. — Эта стерва — ведьма! Серебряная пуля не берет!

Очередной раскат приближающейся грозы заглушил тихое «чмок», тело Вилли содрогнулось от удара, и он грузно упал навзничь, крепко приложившись затылком о булыжную мостовую.

— Точно ведьма, — прошептал Вилли, отрубаясь.

— Вот он, глас божий! — радостно завопил епископ. — Все видели? Господь карает святотатца!

— Удачный день, — с довольной миной потер руки Гордон. — Измена черная сама ползет наружу. Сегодня с ней будет покончено на Руси.

— Думаю, да, сокол мой ясный, — внезапно ожила Василиса, на мгновение подернувшись туманной дымкой, и пристроила на сгибе локтя неведомо откуда взявшийся в ее руке пистолет с глушителем. — Теперь, я думаю, можно приступать.

— К чему? — опешил Гордон, косясь на пистолет.

— К ликвидациям, — проворковала царица.

— Не советую, — прошелестел по площади мрачный голос Виталика.

Толпа расступилась перед царским сплетником.