Ты для меня? (СИ)

— Отношений? Верности? Или, сразу в ЗАГС?

Лера готова была истерически хохотать.

Впрочем, так и сделала: рассмеялась прямо ему в лицо.

— ЗАГС явно лишний в этом списке.

В первую очередь, себя не понимала!

Ну, что за дура?

Он-то прекрасно знал, чего хотел, и шел напролом к своей цели.

А, она? Почему так страдала от его слов?

Почему до сих пор не ушла, и позволяла прикасаться к себе?

Давыдов навис над ней айсбергом, тяжело дыша.

— Тогда в чем дело?

— Серьезно не понимаешь?

— Я понимаю, что ты таешь в моих руках, — осадил грубо, — и хочешь меня, ничуть не меньше.

Так гадко стало вдруг. Словно в грязи извалялась. И обидно.

Герман был прав. Небывалая злость вспыхнула в сознании. Злость на себя!

Ведь это ее предавало собственное тело. Ее!

Пришла пора включать, наконец, мозг. И уносить ноги.

Не удостоив его ответом, спрыгнула со стола, и направилась к выходу. Но, и двух шагов сделать не успела. Грубо схватив за локоть, Давыдов развернул лицом к себе.

— Не так резво. Мы не договорили.

— Может ты и недоговорил, а вот я уже все сказала!

Как еще под его испепеляющим взглядом не свалилась замертво?

— В чем разница?

— Не понимаю, — с шипением дергала рукой, пытаясь вырваться из его захвата, — о чем…

— Значит, тр*хаться со мной, на грязном полу, вообще без каких-либо договоренностей, ты можешь! — Он хорошенько ее тряханул, едва себя контролируя.

— Не сравнивай! То была случайность!

— Ах, случайность? Ладно. Тогда, ответь мне на вопрос, — ослабил хватку. Предоставил временную свободу. — Только, честно! Соврешь — пойму, и проверю.

Лера приготовилась ко всему.

— Ты уже потекла от моих поцелуев? — Шепнул нежно, и до ужаса хрипло. — Уже мокрая?

Поперхнувшись воздухом, ошарашено уставилась на Давыдова, боясь даже пикнуть. Не выдержав, спрятала пылающие щеки в ледяных ладонях. От резкого контраста, по телу побежали мурашки.

— Чего притихла, трусишка?

Она не ответила. Пристыженно молчала. Умом понимала — глупо.

Но, как признаться, что действительно течет от его прикосновений?

Как признаться в этом человеку, которому нужно лишь ее тело?

Кто-то скажет — да, плевать! Чисто, для здоровья!

Лера не могла без чувств.

Потому и не подпускала к себе никого, без малого, полтора года.

А его хотела! И подпустила бы. Бы…

Спустя пару ударов сердца, он вынудил ее открыть лицо — перехватил тонкие запястья, и развел руки в стороны.

Без резких движений. Очень плавно."

"— Мы поступим следующим образом. — Мужчина полностью владел собой, в отличие от нее. — Случай у нас, прямо скажем…непростой, если учитывать давнишнюю дружбу наших семей, портить которую не имеем права.