Ты для меня? (СИ)

Прямо лицо перекосило. Он отвел взгляд. Тяжело дыша, уставился в потолок. После непродолжительной паузы сообщил:

— Я буду удовлетворять тебя! С лихвой. Другой мужчина не понадобится.

— Я спрашивала не об этом…

Утробно зарычал, вновь срываясь с места. Лера же, замерла в ожидании ответа. Момент был решающим.

Разрешит на сторону ходить — значит, плевать ему на нее. Так, на разок…похоть удовлетворить.

Запретит — то и она окажется вправе потребовать верности. А это уже отношения, от которых он, как черт от ладана, бежит.

Давыдов очень хорошо это понимал. От того и бесился, точно зверь в угол загнанный.

И сердце Спириной вместе с ним.

— Нет, так нет! — Бросил небрежно."

"А затем, вылетел из спальни еще быстрее, чем пришел.

Лера же, рухнула на колени прямо там, где стояла. Ноги уже не держали.

Черт, как  больно!

Всхлипнула, не в силах более держать эмоции в узде. Слезы хлынули из глаз. Во рту стало горько — горько.

Почему он такой? Почему?

Сквозь раскрытую балконную дверь до нее донесся глухой звук урчащего мотора.

Машину из гаража выгнал?

Не веря собственным ушам, рванула на балкон.

Так и есть!

Едва пополам ни сложилась. Будто удар в солнечное сплетение.

Куда собрался? К Алине? Или, кого другого искать? Более сговорчивого?

Словно почувствовав чужое присутствие, мужчина повернулся, сталкиваясь с ее зареванным до неузнаваемости взглядом.

Секунда. Вторая.

Давыдов яростно стиснул зубы, и резко выжал педаль газа.

Взревел мотор, и автомобиль рванул с места.

Вот и все...

Кое-как, медленной шатающейся походкой Лера добрела до кровати.

Упав без чувств на мягкий матрас, свернулась калачиком, и беззвучно зарыдала, глотая соленые слезы.

А, нет! Настоящий.

Злой и колючий. Но, реальный.

Вернулся!

Над ней медленно склонился, проводя дрожащими руками по ее щекам. Насухо стирая с них соленую влагу. А после, совершенно обескураживая, Герман опустился на корточки прямо у кровати, и уткнулся обжигающе горячим лбом в ее обнаженные колени.

— Не могу…так! — Прохрипел отчаянно. — Не плачь! Не надо.

Козел! М*дак! Скотина!

Вместо ответа из горла вырвался очередной мучительный всхлип.

— Ну, все. Все! — Колени опалило внезапной лаской — невесомым поцелуем. Затем, вторым. — Успокойся. Никуда не поеду…

— Почему? — Тихо-тихо, одними губами. — Зачем вернулся? Зачем?

— Т-с-с!

— Езжай! Тебя, наверняка, Алина заждал…

— Ступай, умойся.