Ты для меня? (СИ)

Было дело?

— О, Боже! —  Рефлекторно выгнулась навстречу своему мужчине. — Да!

— Бежать она собиралась! —  Хрипло. Властно раздвигая ее бедра. —  Дурочка!

— М-м-м!

— Все равно, нашел бы. А после наказал, да так, чтобы неделю не смогла приземлиться на свою обворожительную задницу!

— Ай! —  Взвизгнула, когда ягодицу обожгло от внезапного шлепка. —  Да поняла я, поняла! Придурок!

— Ст*рва! —  Вернул с такой невероятной нежностью в голосе, что кожа покрылась крупными мурашками. — Маленькая. Любимая. Моя!

— Герман…

— Моя, слышишь? Пока дышу! И даже дольше!

* * *Они расписались на следующее утро! В тайне ото всех.

Едва забрезжил рассвет, Спирина Валерия Константиновна превратилась в Давыдову.

Она не знала, сколько денег пришлось для этого «даровать» работникам ЗАГСа —  вся организация легла на плечи Германа — но возражений не имела.

Слишком сильно хотела стать его женой. Принадлежать ему!

Какой же скандал ожидал их дома, когда «старшие» узнали о столь детской выходке. Конечно, лекцию выслушать пришлось, но не обошлось и без манипуляций. Стоило разгневанному семейству сильно повысить голос, девушка мгновенно начинала изображать сильнейший токсикоз.

Все тут же смягчались, делая скидку на ее положение.

Однако даже «сильнейший токсикоз» не спас новую ячейку общества от постановочной регистрации и свадебной церемонии, организованной, исключительно, дабы уважить «высоких гостей» обоих семейств.

Благо, выступать на публике для них оказалось не в новинку, а потому справились со своей ролью безукоризненно.

К тому же, у Леры появилась замечательная возможность, подтолкнуть к сближению Регину и Романа, которых специально выбрала свидетелями.

По завершению торжества, Герман устроил Лере невероятный сюрприз: прямо в свадебном платье, ничего не объясняя, усадил в самолет.

А уже спустя два часа они приземлились на ее малой Родине.

Верно!

Ради жены, Давыдов вновь вернулся туда, куда его нога не ступала столько лет!

Туда, откуда позорно сбежал, под гнетом обстоятельств и собственной трусости.

Свою «первую брачную ночь», как ни странно, они провели в той же самой спальне, на той самой кровати, где впервые познали сладость и горечь своей грешной…запретной любви.

Где когда-то давно стали принадлежать друг другу.

В ту ночь на Лере, как и прежде, не было ничего.