Ты для меня? (СИ)

Просканировал ее с головы до пят, недовольным взглядом. Иронично изогнул бровь, поглядывая на часы.

— Что-то ты рано.

Рано? Это был сарказм?

— Почти одиннадцать вечера!

Герман равнодушно пожал плечами, застегивая мелкие пуговицы на рубашке.

О, и к слову! Спать он, явно, не собирался. Даже не планировал! Внутри, предательски кольнуло что-то. И это самое что-то совсем ей не понравилось.

Идеально выбрит. Потрясающий запах лосьона давно заполнил все пространство. Темные джинсы обтягивают мускулистые бедра. Полуспортивная черная рубашка, которую он тщетно пытается застегнуть из-за очень мелких пуговиц, невообразимо подходит к глазам.

Все предельно ясно!

— Свидание? — Не удержалась от ответного сарказма, и тут же была награждена взглядом из серии «лучше б тебе заткнуться, и не лезть ко мне с этим дерьмом».

— Помогу, если позволишь…

Она не верила, что произнесла это. Не верил и Давыдов. Замер, недоуменно уставившись на девушку. Нахмурился, словно все «за и против» взвешивал. Наконец, широко распахнул дверь, приглашая войти.

— Позволю!

Оказавшись внутри, Лера всучила ему папку, дабы освободить руки.

Только не ближе. Держать дистанцию.

Сжала легкую ткань рубашки, и…расстегнула пуговицу, ошибочно надетую на другую петельку. Полы распахнулись, открывая взору идеальную мужскую грудь, с порослью грубых волосков.

Боже! Так вот с кого Геракла рисовали!

Отвесив себе приличного мысленного пинка, девушка принялась застегивать рубашку снизу вверх. Пальцы жалило, словно всполохами пламени, в местах соприкосновения их кожи.

— Не торопись!

Голос Давыдова действительно звучал так глубоко и хрипло, или у нее начались слуховые галлюцинации?

В какой-то момент все же приблизились друг к другу, и теперь Лера ощущала на своих волосах горячее дыхание мужчины.

— Потерпи. Сейчас. Осталось всего две…

— Отлично получается.

— Это потому, — рискнула посмотреть Герману в глаза, — просто, у меня пальцы меньше.

— Верхние три оставь, как есть.

— Хорошо.

Поспешно застегнув последнюю пуговку, хотела отступить.

Табун мурашек промчался по спине, каким-то чудом концентрируясь на затылке.

С губ сорвался изумленный вздох.

— И, правда, — произнес он почти шепотом, — совсем ведь крошечные.

Ой, мамочки…

— Обычные, — Лера испуганно освободила руки, — как у всех!

— Надеюсь, снимать ее проще. Иначе придется будить тебя среди ночи.

Главное, вернись…

Через силу улыбнулась:

— Проще. Сможешь и сам. В каком бы состоянии…ни приполз.