Ты для меня? (СИ)

— Завтра будет гораздо хуже. Вспоминая сегодняшний вечер, я сойду с ума от стыда!

— Еще бы.

Это не ты. Море алкоголя, и виагра.

Вопреки здравому смыслу, не спешил отпускать на свободу. Рука, обнимающая ее, превратилась в сталь.

— Идем? — Выдохнула она.

— Идем, — ответил, не двигаясь с места.

— Отпустишь меня?

— Обязательно.

Ноль реакции. Тело точно протестовало.

— Герман?

Встрепенулся, избавляясь от наваждения. Отступил назад.

Рассеянно улыбаясь, Лера подняла с пола покрывало, схватила с кушетки подушку, и зашла в дом. Давыдов подождал несколько секунд, выравнивая сбившееся дыхание, и двинулся следом.

— Ты пришел!

— Я обещал.

Осторожно присел на край кровати. Валерия тут же поспешила крепко вцепиться в его ладонь. Столь сильно, что острые коготки впились в кожу. От легкой боли, дрожь прошла по телу.

Маленькая ручка в его большой руке.

Смотрелось так правильно. Так гармонично. От нахлынувшей нежности, стало не по себе.

Нельзя давать слабину. Нельзя. Понимаешь же, что она способна вывернуть тебя наизнанку? Разрушить все, что дорого.

Мысли Германа сложно было назвать спокойными. А собственная, далекая от адекватной, реакция на девчонку, и вовсе повергала в шок.

Дьявол! Как же он устал бороться!

Тяжелый вздох сорвался с губ, знаменуя временное поражение.

Завтра все будет, как прежде. Завтра. Но, не сейчас…

— Поцелуй меня!

— М? — Лера распахнула слипающиеся от усталости веки. — Сейчас…

Так легко. Так просто.

Грудная клетка готова была взорваться от нахлынувших эмоций, пока она неуклюже выпутывалась из своего импровизированного кокона.

"— Спокойной ночи! — Невероятно мягко, чувственно коснулась уголка его рта. Пробрало не по-детски! А когда отстранилась, Давыдов понял, что это конец. Что он, бл*дь, сорвался! Сокрушенно застонав, резко притянул обратно. К себе. Словно, взбесившееся животное, впился в эти грешные губы. Движимый самым примитивнейшим из инстинктов, проник глубже, ударяя ее язычок своим.

Жадно всасывая.

Тело отреагировало мгновенно!

Дьявол! Как же он хотел ее сейчас.

К слову, Лера обезумела не меньше. Издавая отнюдь нескромные звуки, с упоением отвечала на поцелуй. Кажется, даже укусила его, в какой-то момент. Действуя импульсивно, запустила пальцы в отросшую мужскую шевелюру, и вцепилась в нее, притягивая еще ближе.

Поглощая, пожирая, раздирая в клочья остатки его самообладания.

Давыдов начинал медленно сходить с ума, теряясь в ощущениях.