Ты для меня? (СИ)

— Так легко ее обидеть, — продолжал завораживающе урчать на ухо, рассыпая тысячи мурашек по всему телу, — так легко свернуть ее хрупкую шейку…

Да какой бес в него вселился?

— До сих пор не понимаю, как же я пережил все это? Как вообще на подобное согласился?

— На что? — Выдохнула еле слышно. Одними губами. Явно предчувствуя беду.

— НА РАЗВОД! — Рявкнул так, что заложило уши.

Валерия сжалась под его свирепым грозным взглядом в комочек. Глаза зажмурила, крепко-крепко! Лишь бы не видеть.

Еще бы уши заткнуть, да руки из захвата не вытащить.

— Ну, что же ты, женушка? — Зацокал языком, словно нашкодившего ребенка отчитывал.

"Резко распахнула веки, почувствовав его опаляющее дыхание в районе декольте. Крик застрял где-то в горле.

Подул! Всего лишь, подул на ее грудь! Ч-е-е-е-р-т!

— Герман, дай…объяснить.

— М-м-м, а вот я скучал!

— Да хватит уже! — Начала вырываться из последних сил. — Прости! Я не знаю, как могла ляпнуть нечто подобное. Но, слово не воробей. Эй, ты чего?

В какие-то доли секунды Лера оказалась припечатана грудью к стене. Мгновенно покрылась гусиной кожей, от соприкосновения с холодными панелями.

— Закрой свой лживый рот, ЖЕНА!

Его руки беспорядочно скользили по телу.

Ощупывали. Сжимали. Изучали.

Основной акцент Герман делал на талию, бедра, ягодицы. К своему ужасу, и невероятному стыду, Лера начала…откликаться на…своеобразную ласку.

Господи, помоги сохранить остатки разума!

Герман тяжело дышал ей в ухо, и вдавливал в себя все сильнее.

— Гера! — Голос сорвался. — Перестань! Я перегнула палку. Знаю! И готова…на…на коленях вымаливать прощение!

Спустя пару ударов сердца, едва не взвыла от ощущений…ведь вместо ответа, он прикусил мочку ее до ужаса чувствительного уха.

— Какая заманчивая перспектива, — громко фыркнул, — жаль только…не входит в мои планы.

Просунув руку между ней и стеной, притянул к себе еще плотнее.

Будто хотел…вообще, слиться воедино.

— А что…входит? — Поинтересовалась, замирая от волнения.

— Взыскать супружеский долг в полном объеме!

Словно последняя идиотка, поперхнулась собственной слюной и закашлялась.

— В каком это смы…

— Вот ты где, красавчик!

Интересное дело! И как давно спутница Давыдова стоит здесь, и наблюдает за их «страстным воссоединением»?

Герман был невозмутим.

Не от тона — тот насквозь сочился ядом.

— Видишь ли, красавица, тут внезапно ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ нарисовалась. Засим, прощай!

И ведь не посмотрел даже в сторону красавицы-то. Сосредоточился на ее скромной персоне.

Замечательно. Влипла, так влипла!

— А ты что же, — не унималась она, — судя по тому, что готов засадить ей прямо здесь…снова в строю натуралов?

Момент, когда Давыдов опешил, Лера уловила очень четко.