Ты за моей спиной (СИ)

Но это так. Ее здоровье и жизнь под угрозой.

И Федя слетает с катушек.

Для Белого время тянется катастрофически медленно. Внутри дома камер нет, потому о том, что происходит сейчас с Надией Федя может только догадываться. Но он знает Косого еще с того времени, когда Федя не был помощником и охранником замгубера. Мутные времена, когда Феде поручают охрану одного богатенького утырка, и которого Федя собственными руками сдает ментам из-за тяги к насилию.

Белый не любит вспоминать о тех временах. Но сейчас прошлое вторгается в его жизнь, вламываются в его дом.

Федя корит себя, потому что упускает момент, когда Косого выпускают из СИЗО. А ведь должен все учитывать. Обязан!

Белый вылетает из тачки, не ждет, когда ворота раскроются. В два прыжка оказывается на крыльце. Шамиль без сознания, но дышит. Белый открывает дверь в дом.

Девочка моя родная... Что с тобой...

Длинный коридор. Кругом разбросаны мелкие вещицы, которыми уставлены комод и полки. Стена в пятнах крови.

Федя не разбирает дороги, мчит в спальню.

Белый сносит с петель двери. Видит малышку. Видит ее полные боли глаза. Слезы. Кровь на лице, на одежде, на постели кровавые разводы...

С трудом, но переводит взгляд на мужскую фигуру. Смертник поднимается на ноги.

– Ну и все, а ты боялась, конфетка, – до слуха доносится смутно знакомый голос.

– Федя..., – он видит, как шевелятся губы малышки, но звуков нет. Видит дикий первобытный ужас в ее глазах.

И звереет. Не разбирая ничего не своем пути, Федя дергается вперед.

***

Я не могу ничего произнести. Открываю рот, будто рыба, беззвучно.

Кричу... но ничего не выходит. Мой голос сорван. Даже сипеть не получается. Какие-то бульканье, клокотание, чужеродное, не мое."

"Сквозь кровавое марево вижу, как мой любимый швыряет противника в стену. Вколачивает в его тело кулаки, колени. Тот оседает. Федя бросает на меня взгляд через плечо. Я пытаюсь подняться с кровати. Но сил не хватает. Все тело ломит от боли. И не сразу я понимаю, что на мне нет футболки. Я полностью обнажена и испачкана в крови.

Но хуже всего, я не знаю... не понимаю... успевает ли Косой сделать со мной...

Я вздрагиваю, когда вижу, как Федя впечатывает затылок Косого в стену.

Все как в тумане. И почему-то в спальне появляется Шамиль, на его одежде тоже кровь, а лицо – пепельно-бледное. Я ничего не соображаю. Мне очень холодно. Меня трясет. Истерика скручивает меня спазмами рыданий и ледяного ужаса.

– Уведи ее! – рычит полным боли и злобы голосом мой Федя сквозь зубы.

У меня совсем не остается сил, и я закрываю глаза. Последнее, что я помню, это голос Шамиля.

***

Мария Константиновна смотрит на мужчину, сидящего перед ней. Надо же, как бывает в жизни. А ведь она прекрасно умеет разбираться в людях.

Неужели сейчас ошибается?

Выходит, так и есть.