Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Но в день отдохновения нельзя делать покупки! Я никогда не покупала в воскресенье даже жевательную резинку! Мэри же спокойно достала из пакетов яйца, молоко и макароны, не сознавая, что каждый продукт, который она складывает в наш общий холодильник, это нарушение заповеди Господней! Когда же она достала банку диетической колы, которую отец мой считал нарушением советов Господа касательно здоровья человеческого, я снова сбежала в свою комнату.

На следующее утро я села в автобус, который шел в противоположную сторону. Когда я сумела сориентироваться и добраться до университета, лекция почти закончилась. Я неловко стояла в заднем ряду, пока профессор, стройная женщина с тонкими чертами лица, не указала мне на единственное свободное место в первом ряду. Я села, чувствуя, что все взгляды направлены на меня. Курс был посвящен Шекспиру. Я выбрала его, потому что что-то слышала о Шекспире и думала, что это хороший знак. Но, оказавшись в аудитории, я поняла, что ничего о нем не знаю. Я лишь слышала его имя – и все.

Когда прозвонил звонок, профессор подошла к моему столу.

– Ты не с этого курса, – сказала она.

Я смущенно смотрела на нее. Конечно, я не с этого курса, но как она узнала? Я уже хотела во всем признаться, что никогда не ходила в школу и никак не соответствую требованиям университета, но тут она добавила:

– Этот курс для старших.

– Здесь есть курсы для старших?

Профессор закатила глаза, словно я попыталась пошутить.

– Это аудитория 382. Тебе нужно быть в 110.

Я прошла почти через весь кампус, прежде чем поняла, что она имела в виду. Я достала свое расписание и впервые заметила, что рядом с названиями курсов стоят цифры.

Я подошла к стойке регистрации, где мне сообщили, что все курсы для начинающих уже заполнены. Мне велели каждые несколько часов проверять расписание онлайн и записываться, как только кто-то решит бросить. К концу недели я записалась на вступительные курсы по английскому, американской истории, музыке и религии. А еще я записалась на курс искусства в западной цивилизации.

Английский преподавала веселая молодая женщина, которой не было еще и тридцати. Она постоянно твердила о каком-то «эссе», которое, по ее словам, должно быть нам хорошо знакомо по школе.

Следующее занятие по американской истории проходило в аудитории имени пророка Джозефа Смита. Я думала, что американская история – это просто. Отец ведь рассказывал нам об отцах-основателях. Я знала о Вашингтоне, Джефферсоне, Мэдисоне. Но профессор о них вообще не говорил. Он рассуждал о «философских обоснованиях» и трудах Цицерона и Юма – я никогда в жизни не слышала таких имен.

На первой лекции нам сказали, что следующее занятие начнется с теста по прочитанному.