Угонщица

Поэтому мы, закончив всю волокиту с паспортами, пошли в зал ожидания, в то время как все остальные, в том числе и Эмиль, оставались здесь. Как мне было плохо. Я не знала, что может так быть. Я хотела плакать. Но не могла, глаза горели, болело сердце, в прямом и переносном смысле.

Я, Юля и Сергей прощались с коллективом до следующего обучения, обнимали всех по очереди. Я специально не подходила к Эмилю. Хотела обнять его последним. Когда шла к нему, он раскрыл руки для меня, наплевав на то, что сплетни продолжатся. Обнял меня и прижал к себе.

- Помни все, что я сказал. Хорошо?

- Да, - ответила я сдавленно.

Я последний раз взглянула на него и ушла.

Депрессия.

Как часто я слышала это дурацкое слово от своих подруг. Особенно от тех, кто прилетел с моря в серую повседневность нашего города. Ни разу, клянусь, ни разу у меня ее не было. Я отдыхала в Греции, Турции, в Крыму, в Питере. Я понимала, что отдых а-ля сосиска под солнцем, как в Турции раздражает меня больше всего. Мне милее мрачный дождливый Питер с его дворцами, картинными галереями. Но откуда бы я не ехала домой, я всегда была счастлива, что возвращаюсь.

Я кайфовала от того, что наконец-то я дома, вот мой любимый халат, и кресло, и унитаз в конце концов! Каждый человек, даже если он об этом не скажет, рад именно своему унитазу, сто процентов.

Но в этот раз...Когда я, попрощавшись с Юлей и Сергеем ехала к дому, я реально не знала что мне делать. Меня трясло, я не могла остановить слезы. Васька должен был работать, и хорошо, а то еще придумал бы меня встречать. Я сказала таксисту везти меня к Оксане, назвала ее адрес. Предварительно разбудила подругу, утро было ранее. Та конечно офигела, но принять согласилась.

К моменту возвращения Васи с работы добегу до дома. Там бежать-то."

"Оксана увидела мое зареванное лицо, провела меня в комнату, усадила на кровать и молча, ждала. Вид у нее был тот еще, конечно. Лохматая, заспанная. Я тяжело вздохнула и начала говорить. Говорила я долго. Будто в командировке была год, а не несколько дней. К концу моей речи, когда я просто, по сути, рассказывала, что чувствую к Эмилю, что значит для меня наша встреча, Оксанка плакала вместе со мной.

- Я сейчас понимаю, - гнусавила я сопливым носом, - что он не идеальный.

Поверь, в каждом человеке есть свои минусы, проблемный характер, и в каждой паре кто-то кому-то уступает. Я не говорю, что он прекрасный принц из сказки. Я хочу сказать, что...

- Что ты влюбилась, - вставила, наконец, Оксанка.

- Не знаю...может это пройдет, а?

Мы еще с час поговорили с ней, выдули целый чайник. Мне вроде бы стало легче, но когда я получила сообщение от Эмиля, стало совсем хорошо. Он писал: 'Как ты, моя девочка?'. И осознание того, что еще ничего не закончилось, вселило такую надежду, что...