Угонщица

"

"В такие моменты, как этот, я знала одно: да, он меня хотел. Да, если б он был свободен, мы бы попытались построить наши отношения. Но. Он Никогда Ее Не Оставит. Никогда. И мне нужно суметь забыть его.

И я поступила, как самая последняя стерва, опять же по отношению к бедному Ваське, который просто в очередной раз имел неосторожность оказаться в ненужное время в ненужном месте. Я посмотрела на него и сказала:

- Пошли. Сейчас я соберусь.

Я ушла ванную краситься, и сначала хотела взять с собой телефон. Но потом решила что за бред. Даже если Эмиль напишет, Васька не опустится так низко, чтобы читать сообщения.

А даже если и сделает это - плевать, мы не вместе и я не обязана ему ни в чем отчитываться.

В такси мы ехали молча. Я дома напилась пустырника, потому что боялась, что со мной случиться истерика. Состояние было такое, будто на грудь положили наковальню и она давит так, что дышать нечем.

- Все будет хорошо. Все это пройдет, - тихо сказал Вася.

Самым обидным было то, что Эмиль даже не понимал, насколько больно мне делал. Так хотелось поступить, как глупая девчонка и написать что-то вроде ну и иди к ней, а я пошла с Васей в кино.

Но это было дуростью. В какой-то момент защитный механизм моего организма сработал, и я просто стала аморфной. Либо подействовал пустырник. Мне было плевать на все. В кино так в кино. Домой так домой, а еще лучше спать лечь.

Фильм был дурацкий. Какой-то ужастик, про каких-то космических уродов. К таким фильмам я была равнодушна, но Васька об этом не знал, не смотря на ...цать лет совместной жизни. Хотя сейчас я вообще была равнодушна ко всему.

Я тупо смотрела на экран и все ждала, когда эта тварь хвостатая перебьет весь народ, и я пойду домой. И по дороге зайду в магазин за огромной плиткой шоколада, чтобы у нее из спины торчал круглый фундук и всю сожру. Не съем. Сожру.

В сумке завибрировал телефон. Я достала и тупо уставилась на экран. Звонил Эмиль.

- Ответишь? - спросил Васька.

- Нет, - ответила я и сбросила. Затем открыла WhatsApp и написала:

- Я в кино. Не могу говорить.

В ответ он прислал удивленный смайл и вопрос:

- С кем? С Оксаной?

Я тяжело вздохнула.

И решительно написала:

- Нет, с Васей.

В эту секунду я испытала такое удовлетворение, какое не испытывала даже в детстве, когда всекла черенком от лопаты однокласснику за то, что тот меня обзывал длинноносой Буратиной. Девчачья месть она такая. Сделаешь что-то назло парню, или напишешь, или скажешь, а спустя три минуты думаешь, мать твою, что ж я наделала. И бегаешь за ним потом сама, пытаясь все вернуть в нужное русло.

Он прочитал сообщение. И ничего не ответил.