Уха из петуха

— Юль, присядь, пожалуйста, — вздохнув, хрипло попросил Сергей и потер опять начавшие гореть глаза. — Нам поговорить нужно.

Он видел, как девушка сначала гневно зыркнула на него, и почти ожидал, что она отбреет его жестким ""Не о чем разговаривать"" Но, посмотрев на него внимательнее, Юля смягчилась и опустилась на стул напротив. Наверное, он собой то еще жалкое зрелище представляет, если уж она решила с ним не спорить.

— Чего ты хочешь, Сергей?"

"Теплоты в глазах цвета его давнего деревенского детства, ощущения пахнущего солнцем и уютом тела в своих руках, сладости беспорядочной сахарной россыпи веснушек на губах, тихого смеха, от которого в душе разливается невообразимое спокойствие и в ответ расплываешься в улыбке, ""Люблю"", выдохнутого во влажную, еще разгоряченную кожу, от которого внутри вспыхивает еще один взрыв, отрывающий от земли. Ничего из этого у него уже не будет, так какая, к черту, разница?

— Важнее, чего хочешь ты, Юля. Скажи, чего бы ты хотела от меня?

— Не от тебя, Сережа. А для нас. Семьи, нормальной человеческой семьи. Чтобы у ребенка были мама и папа, и никто из них не был приходящим.

— Ладно. — Если с Лилей у него уже ничего не сложится, то хоть достойным отцом своему ребенку он стать-то должен. Ну не любит он Юлю, и что с того? Разве не живут вот так, без всякой любви, миллионы семей и неплохо ведь живут. Ради детей, просто потому что так привычнее и удобно, потому что разрушать то, что уже есть, страшнее, чем пытаться начать строить новое. Его родители же жили. И несчастными не выглядели. Да и сейчас разошлись и не парятся особо. И он проживет и даст ребенку все, что должен дать нормальный порядочный мужик и отец.

— Что ""ладно"", Сережа? — насторожилась Юлия.

— Ладно, давай поженимся и постараемся дать нашему ребенку нормальную семью, — выдавил Сергей.

Сказав это, он ждал. Ждал, что сейчас Юля скажет, что так нельзя… без любви, только потому что так надо, да еще и после того, как поймала его с другой. Но Юля не сказала этого. На секунду он успел уловить на ее лице выражение торжества, а потом она вскочила, обходя стол и втискиваясь ему на колени, обнимая до искр в глазах.

Заболело, тоскливо взвыло где-то так близко к сердцу ""Не-надо-не-надо-ведь-еще-может-быть""

Но Сергей со злостью заткнул этот проклятущий голосок. Не может. Налажал он с женщинами, так хоть тут поступит верно. Юля щебетала что-то радостное о том, какой он молодец, что осознал, с кем будет счастлив, что она прощает его временное затмение и обещает никогда не припоминать, и целовала его лицо. А что он? Он вдыхал запах ее роскошных духов, не удушливый и довольно приятный, но не вызывающий никакого отклика нигде. Ощущал через ткань, что ее тело было теплым, но это тепло не проникало вглубь.