Уха из петуха

Враньем все оказалось.

Женщина помолчала, продолжая смотреть с неприязнью, и лицо ее нисколько не смягчилось.

— Ну, тому, кто сам брехлив, не стоит удивляться чужому обману, — и не подумала пожалеть Сергея она. — Сюда-то ты зачем пришел? Жалости ищешь?

— Нет, — вспыхнул Сергей. — Я… к Лиле. Мне поговорить бы с ней. Все по-другому теперь.

— А что по-другому, экономист? — Кажется, Анастасия Ниловна только еще больше рассердилась. — Разве в дите твоем дело все было, а не в том, что ты Лильку в постель потащил, когда у самого в городе невеста была?

— Не невеста, — слабо возразил Сергей.

— Какая разница? Баба, она баба и есть. Была же?

— По факту — была, — смирившись, подтвердил Сергей.

— И в Апольню ты так, отдохнуть-погуляться приехал, не жить же. И я еще, дура старая, думала, может, что у вас с Лилькой сладится, не все же ей одной, молодая же. А надо было головой думать, что ты приехал-уехал, а ей страдать и сердцем маяться и от людей обиду терпеть.

— Анастасия Ниловна, у нас все так стремительно вышло, не успел я ни о чем подумать, — возразил Сергей, пытаясь найти хоть каплю сочувствия в нацеленных на него недобро прищуренных глазах женщины. — Но теперь все поменялось…

— Что поменялось? Ты в городе, Лилька тут. Будешь по выходным и праздникам к нам ездить, да дальше ее позорить? Живут, конечно, люди и так, но тебе-то больше веры нет. Да и не посмотрит на тебя сейчас Лилька, ты ей сейчас все равно что враг. Каждый день из-за тебя Тохе синяки да шишки лечим. Взрослые по домам гадости говорят да насмехаются, а дети все ему повторяют. Как пацану такую обиду матери стерпеть?

— Анастасия Ниловна, я…

— Уезжай, — отрезала женщина. — Уезжай ты, по-людски тебя прошу. Без скандала, по-тихому, пока на глаза никому не попался. Ты опять появишься-исчезнешь, а нам тут жить.

— Никуда я не исчезну больше, — не выдержав, рявкнул Сергей.

— А ты на меня не шуми, в моем-то дворе, экономист, — нисколько не впечатлилась старшая Апраксина.

— Простите, но я действительно не собираюсь никуда исчезать, — уже спокойнее сказал Сергей. — Для меня все это серьезно. Лилю я люблю, и никто другой мне не нужен.

— Твои слова теперь что звон пустого ведра, — отмахнулась женщина."

"Бесшумно открылась дверь дома, на пороге появилась Лиля, и Сергей шумно хапнул воздух, желая рвануть к ней, забыв, где он и что вокруг. Но она лишь бросила на него один короткий взгляд, стремительно подхватила ведро с молоком и ушла в дом, давая ясно понять, что он и слова ее не достоин.

Анастасия Ниловна посмотрела вслед невестке, потом молча повернулась к Сергею. И он шагнул назад, будто ломая себя, потому что все внутри рвалось в противоположном направлении.

— Я никуда не исчезну, — упрямо повторил он. — Так Лиле и передайте. До свиданья, Анастасия Ниловна.