Уха из петуха

— Я столько усилий предпринял, чтобы собрать их все у нас, у нас. И чтобы дать их в работу самым талантливым нашим трейдерам.

— Они просто талантливые, а я — гений.

— Да. Да, черт возьми. Ты гений. Но ты, мать твою, чокнутый гений. Ты строишь тренды, основываясь на снах и предчувствиях. Млять. Ощущениях и интуиции.

— Я хоть раз ошибся?

— А летом? Ты слил свои счета. Ты ополовинил их к чертовой бабушке.

— Свои. Имею право. Хоть один клиент пострадал?

— Нет, и слава богу, — немного снизил мощность децибеловой бури партнер.

— Викторович, ты доверил мне все свои счета, это ли не показатель моей надежности, что превыше совокупного рейтинга всех швейцарских банков?

Собеседник сорвался в очередной круг по кабинету, нервно теребя карманы брюк и крутя головой так, будто галстук душил его.

— Ладно, допустим, я переведу випов под твое единоличное управление. Что тебе это даст?

— Всего на месяц, может, на пару, если они потом сами не попросят больше, я много не прошу.

— Объяснись.

— Я за это время сделаю так, чтобы мое имя стало для них не пустым звуком.

— За каким хером?

— Я должен кое-что попросить у них.

— Ты рехнулся? О чем ты собираешься просить у них? Чего тебе еще не хватает в этой жизни?

— Не мне, — ухмыльнулся финансовый гений.

Сентябрь

В эти выходные Сергею удалось вырваться в Апольню только в воскресенье, туда и обратно. И Лилю он смог увидеть лишь мельком. Но все равно несся по трассе, по-идиотски улыбаясь во весь рот. Просто потому, что сегодня Лиля впервые не выбросила импровизированный букет из собранных им листьев всех оттенков желтого и багрянца, который он по обыкновению оставил на капоте ее ""Нивы"". Каждый раз, когда он ехал к ней, он собирал букеты из всего, что попадалось на глаза. Просто стеблей, когда все цветы закончились, веток с красивыми листьями, листьев, когда они поменяли цвета и стали осыпаться с деревьев. И всегда его подношения оказывались выброшенными через его же забор, отвергнутыми без капли жалости. Сергей сжимал зубы, подбирая их с земли, но не сдавался и в следующий раз повторял все заново. А вот сегодня он увидел, как Лилия взяла с капота ворох разноцветный листьев, посмотрела на них долго и печально, перебирая и складывая аккуратнее, а потом забрала в машину, уложив на пассажирское сидение. И он подпрыгнул как мальчишка, завопив ""Да-а-а"" в гулко-пустом доме. И умчался на очередную важную встречу, ощущая себя по-настоящему окрыленным и всемогущим, готовым хоть горы сдвигать, хоть чиновничьи ленивые задницы, что почти одно и то же.

* * *— Никольский? Сергей Михайлович?

— Да, Борис Иванович, он самый.

— Ну присаживайся, Сережа. Рассказывай, каким ветром. Или…"

"— Нет, нет, что Вы, даже не переживайте. Ваши вклады в полной безопасности. Растут и преумножаются.