В ловушке мажора

– Я сижу там, где сама захочу, – цежу недовольно.

– Ты сидишь там, где я скажу, – парирует он. – Таковы правила игры.

– В нее играешь только ты, так что правила меня не касаются.

– Дерзкая, – насмешливо бросает кто-то из его друзей.

– Сочная.

– И яркая.

Они по очереди присваивают мне какие-то прилагательные, но я их не слушаю. Впилась взглядом в глаза Плахова и пытаюсь его пересмотреть. Или подавить. Я ведь нависаю сверху. Должен же он почувствовать, что я довлею над ним!

– Добрый день, – раздается от кафедры, и я бросаю взгляд на преподавательницу, вошедшую в аудиторию. Она проходит к столу и ставит на него сумку. Кладет остальные вещи и приближается к кафедре. – Почему вы стоите? Вам не хватило места? – спрашивает она меня. – Лев, возле тебя есть место, пропусти девушку.

– Я предлагал ей присесть, Машенька Григорьевна, – елейным голосом отзывается он. – Да вот она отказывается.

Он проезжает по полу на своем стуле, издавая мерзкий скрежещущий звук и склоняет голову набок.

– Проходи.

Его колени наполовину скрыты столом, и пройти можно только если забраться ему на руки. За Львом проход настолько узкий, что не протиснусь даже я со своими довольно скромными формами.

– Я бы села на другое место, – произношу тихо, когда преподавательница начинает лекцию.

– Или сюда, или сразу на мой член, – он тоже понижает голос. – Что ты выберешь, Котенок?

– Козел, – шиплю я и пытаюсь оттолкнуть его колени, чтобы сесть на стул. В конце концов, не стоять же мне целую лекцию!

Ахаю, когда Плахов хватает меня за талию и приземляет прямо к себе на колени.

– За козла ты еще ответишь, – шепчет он мне на ухо и, крутанув меня, усаживает лицом к преподавательнице.

Я дергаюсь, чтобы встать, но он жестко дергает меня за бедра, впечатывая попкой в свой пах.

– М-м-м, вкуснятина, – тянет он.

– Лев! – зовет его преподавательница.

– Я лишь помогал нашей новенькой устроиться поудобнее, – отвечает он и пересаживает меня на соседний стул.

Вокруг раздаются смешки.

– На его члене, – тихо добавляет один из его друзей.

– Ян! Я все слышала! Немедленно прекратите!

– Только из уважения к вам, Машенька Григорьевна, – один из клоунов, которого она назвала Яном, привстает и картинно кланяется.

– Так, друзья, начнем, – произносит она и что-то говорит, но мне ожидаемо не дают послушать.

– Знаешь, Лео, я бы поставил ее раком, – говорит кто-то за спиной. – И вжарил бы так, чтобы аж визжала.

– А если она целка? – спрашивает еще один голос. Я даже не хочу смотреть, кто с кем разговаривает. Пыхчу от злости и смотрю только на преподавателя. Практически не моргая, снова боясь пропустить момент, когда буду в опасности.

– А если целка, ее можно распечатать, а потом драть.

– Не, она классно будет смотреться сверху.