В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Ти-си! Моя ты золотая!"

"Выдохнув, я беззвучно проговорила и тут же увидела надпись: «Лифт остановился на платформе, где Ким и Маркус».

Айзек замер. А после ткнул пальцем в Ти-си и приоткрыл дверь прямо за спинами мертвяков.

«Предупреди их», – высветилось под потолком.

Ти-си замялась, но все же выпорхнула наружу и, тихо проскользнув на уровне вентиляции мимо падальщиков, быстро исчезла из виду. При этом она догадалась не включать фонарик. Теперь ясно, почему на нее напал мертвяк на «Бриане»: она осветила его лицо.

Сжав кулаки, наверное, я первый раз за всю жизнь взмолилась, призывая вселенский разум на помощь.

Что сможет сделать Маркус один против тех, кто уже не дышит? Подумать страшно. Если они найдут их с Ким…

А лифт все не возвращался. Шаги в коридоре затихали.

– Не волнуйтесь, – прошептал Кир. – С вашими людьми ведь Муря! Коты всегда все слышат. «Осьминоги» громко шуршат. Мертвые сильно топают. Главное – на живых не нарваться. Они здесь еще есть. Я несколько раз пробовал с ними спастись, но их всегда убивают! Они не слушают меня.

– Мы будем внимательно слушать, – пообещал Ан.

– Считай, что ты главный разведчик, – поддакнул Айзек.

 – Тебе нужно провести нас к генераторам, а потом обратно.

– Там страшно. – Кир хитро прищурился. – Много «осьминогов», они там рождаются.

– Как рождаются? – не удержалась я от уточнения.

– Личинка, что на шее у мертвых, питается ими, а когда она становится совсем большая, то человек спускается в генераторную и просто сидит там не шевелясь. Он медленно покрывается слизью, и получается кокон…

– Хватит, Кир, – меня передернуло, – кое-что в этой жизни я предпочту не знать.

– Это не так уж и страшно, мисс Илистрон.

А они недавно вылупились, так что там, внизу… ну не то чтобы безопасно, но не так противно.

– И на том спасибо, – пробормотал Ан. – Я всякое повидал. И станции, вымершие от эпидемий, и станции, выжженные дотла, но такая задница – это что-то!

Мальчишка хохотнул.

Рассматривая его, я заметила странность – не было в его глазах той детской наивности, что раньше. Ребенок, а взгляд взрослого человека. Загубили его детство. Оборвалось оно здесь, на «Ойконе», и уже вряд ли когда-нибудь вернется. Нет, он не сошел с ума и не впал в отчаяние.

Он просто внезапно стал взрослым.

На мои глаза навернулись слезы от обиды за него.

Кот встал на лапы и, протянув мордочку, потерся о подбородок своего маленького хозяина.

Глядя на них, я отчетливо понимала, отчего этот пострел не тронулся умом. Его спас этот пушистый комок шерсти. Согрел, предупредил об опасности, помуркал, когда становилось совсем страшно. Присев, я обняла их обоих.

– Мы прилетели сюда за тобой, Кир, и за Мумриком, – прошептала тихонько. – Но нужно собраться.