В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

– Ой, а вы тоже историю докосмической эры любите?

– Обожаю, Друз.

– И носки, милейший, – долетело до нас, – нам необходимо все для холодного климата.

– Ай, мой хороший, для сына такого уважаемого человека все сделаю…

Я не дослушала, над нашими головами открылся шлюз, и в грузовой док рванул на бешеной скорости небольшой корабль, похожий на птичку.

Перед моими глазами быстро пронесся расчет падения судна.

– Разобьется, – прошептала я.

– Кто, милейшая? – К нам вышел низенький усатый черноволосый дядечка. – Айзек? Нет, уважаемая, да что вы. Его «Илиада Лоу» заговорена.

– Но…

И правда, корабль резко выровнялся и пошел плавнее.

Корабль продолжал нарушать все законы физики. Облетев доки, он резко устремился вверх, а затем буквально камнем упал вниз.

Припарковался!

Кхм. Я сглотнула. Ну кто так летает?

«Или дураки, или смертники», – ответила я на свой же вопрос.

– Что там за бешеная фурия за штурвалом? – не удержался Друз.

– Фурия, господин, как есть, – закивал торговец. – Сестра Айзека. Умная женщина. Хитрая. Страшно обязательная.

– И давно этот экипаж обитает на Нептуне? – Док продолжал отбирать для нас теплые вещи.

– Нет, не так уж и давно. Как зачистили станции Юпитера, так и перебрались. Это их личный корабль. Хорошее судно, межзвездник. Берут разные заказы. Мараться не боятся.

– Док?! – Мне не понравился его интерес. – Там за штурвалом точно психи. Даже не думай.

– Не тушуйся, Лидия. – Маркус расплылся в зловещей улыбочке. – Это наша птичка прибыла.

– Что?! – взвыли мы с Друзом в один голос.

– О, так вы клиенты Айзека, – просиял низкорослый мужичок. – Что ж, не пожалеете: он парень резкий, конечно, но чужим добром дорожит.

"– А экипаж? – Маркус закинул в корзину шерстяные подштанники. И себе, и мне, и Ану. Взглянув на последнего, добавил еще одни.

– А дядя разве не рассказал о них? – прищурился торговец, разворачивая между делом еще один тюк с вещами.

– Так то дядя, – хмыкнул док. – Он сидит высоко – не все видит. А вы-то внимательнее будете.

– Вот правильно ты говоришь. По-умному. Все расскажу, что о них знаю. Трое их. Семья.

– Третий кто? – тут же перебил его Маркус.

– Так громила. Злой всегда ходит. Ворчит. Они его Диком кличут. Бластер у него большой, и сам он как скала.

Услышав такое, мы с Друзом переглянулись. Мне ну очень хотелось выкрикнуть ему: «Бежим!» – и рвануть в сторону метро.

Да только, подавив панику, вспомнила, что после моих высказываний на камеру назад никак нельзя.

– Да вы не пугайтесь, красивая. – Мои эмоции не остались незамеченными. – Он только для вида такой, чтобы те, кто надо, боялись. Но если выпьет, то добрый становится.