В оковах Шейха

 Знаки доллара в моих глазах уже загорелись!

Что-то новое и хрупкое угрожало рухнуть внутри него тогда, его вера в нее хотела разбиться на крошечные кусочки, чтобы развеяться по ветрам пустыни.

— Вы видите, ваше превосходительство, — сказал Карим, — почему я подумал, что вам может быть интересно ознакомиться с содержанием.

Он мог видеть все правильно, но нет, они говорили о Торе.

— Это не может быть правдой. — Это никак не могло быть правдой. Это не могла быть Тора, пишущая это. И даже если бы это было так... Он щелкнул бумагой, которую держал в руке.

 — Это, конечно, какая-то шутка?

— Извините, сир, мы подумали так же, но это еще не все. Похоже, что этот Мэтью Берджесс и его коллега-адвокат находятся под следствием финансовых властей за незаконное присвоение средств клиентов.

— Тогда, должно быть, это недоразумение. Если это тот двоюродный брат, о котором мне рассказывала Тора, она не имеет к нему никакого отношения.

Карим склонил голову.

— Что? — Спросил Рашид.

— Хотел бы я сказать, что произошла какая-то ошибка, но счет адвоката, лежащий в основе дела о мошенничестве, — это тот же счет, на который шейха заставила нас перевести четверть миллиона долларов.

— Он сделал паузу. — И есть доказательства того, что шейха неоднократно посещала и звонила по телефону в их офис в Сиднее, прежде чем приехать в Каджаран.

— Но она сказала мне, что не имеет никакого отношения к кузену, который живет в Сиднее. Есть ли еще один кузен?

Карим снова поклонился.

— Мне очень жаль, сир. Есть только он.

Хрупкий новый мир Рашида раскололся вокруг него, снова оставив его потрясенным и жестоким, таким же, каким он был, когда узнал о многолетнем обмане своего отца.

 Но обман Торы ранил еще глубже, потому что она держала его за дурака."

"— Дело не в деньгах, — как-то сказала она ему, а сама отправляла это сообщение своему кузену.

Дело было не в деньгах?

Лгунья.

— Значит, ее брат мошенник, — натянуто произнес Рашид. — Без сомнения, именно поэтому ей так срочно понадобились четверть миллиона долларов и еще полмиллиона, чтобы она могла внести за него залог.

— Кажется так, сир.

Рашид закрыл глаза и повернул голову к потолку. Он должен был отдать ей должное, все эти разговоры о том, что деньги ничего не исправят.

 Все то, что она скрывала от него, все время утешая его, успокаивая его, делая себя незаменимой для него. Все это время она делала вид, что заботится об Атии, когда теперь оказалось, что все, о чем она беспокоилась, было богатство.

Его богатство.

Предательство окутало его отравленными объятиями. Была причина, по которой он ни с кем не сближался. Была причина, по которой он предпочитал бродить по этому миру в одиночку.