В твоих руках не страшно

Самое поразительное, что я внезапно начинаю отчётливо понимать — он и не планировал меня никуда отпускать сегодня. С самого начала решил оставить у себя на ночь. И вполне мог поступить так, как вчера в трактире. Просто приказать. Мог сделать всё, что душе угодно, в конце концов. Но вместо этого затеял всю эту игру с вопросами и просьбами, чтобы добиться от меня добровольного согласия.

Значит, это ему нужно зачем-то. От меня что-то нужно. Добровольно отданное. Мой свет? Знать бы ещё, что это означает.

Но узнать, что и зачем, я смогу только, согласившись провести с ним ещё одну ночь. В прошлый раз мне даже очень хорошо и уютно было, пока я не проснулась и не испугалась его присутствия. И безопасно.

В комнате принца я могу не бояться никого другого. Он защитил меня. Был бережен и нежен. И просит на самом деле такую малость. Не приказывает.

Смогу ли я? Не попробую — не узнаю.

И может Адлар прав? Может после этой ночи я действительно стану ещё чуточку храбрее?

— Я лягу в платье, — произношу тихо, не веря до конца в то, что действительно говорю это. — Можно?

— Если тебе так спокойней, — улыбается удовлетворённо принц. И неожиданно, подхватив одной рукой меня под колени, а второй продолжая придерживать за спину, одним слитным движением поднимается вместе со мной с кресла.

И несёт прямо к той самой кровати.

Глава 32

Равновесие. Слишком давно я его не испытывал. А может, и никогда.

Разве что в детстве, пока ещё мать была жива и делилась с нами своим светом. Очень. Очень. Давно. Я уже успел забыть это умиротворяющее ощущение. Да и не было оно полным. Слишком много силы дано от рождения. Слишком много тьмы во мне. Вечно голодной твари, готовой сожрать даже меня самого, если дам слабину. А мать приходилось делить с отцом и братом. Моей тьме было мало.

И теперь вот… стелется вокруг одного пугливого крольчонка чёрной кошкой, ластится. Нашла свой свет. А я ещё старухе не хотел верить.

Девушка у меня под боком тихо стонет во сне, мотает головой испугано, сворачиваясь в беззащитный клубок. Защищаясь.

— Нет… нет… пожалуйста… я не хочу… больно… пощади, мой господин…

Тьма беснуется, требуя крови. И Тьма её получит, как только я узнаю имя подонка, посмевшего тронуть моё. Причинить боль избранной.

Со временем она мне всё расскажет."

"Осторожно, стараясь не разбудить, прижимаю крольчонка к себе ближе. Тьма баюкает её, успокаивая, прогоняя кошмары. Избранной должно быть хорошо. С жалобным всхлипом девчонка утыкается носом мне в плечо, хмуря тонкие брови, и постепенно расслабляется в моих руках. И эта её трогательная неосознанная доверчивость что-то задевает глубоко во мне. Незнакомое. И, пожалуй, приятное. Её хочется защищать. И беречь.

Ещё очень много чего хочется, но пока приходится держать свои желания в узде.