Ведьма для охотника (СИ)

— Нет… — бессильно шепчу я, неловко дергая руками, скованными его железными пальцами, — нет…

— Да, Не-Маша Фролова…

Он резко подается вперед, буквально заставляя меня раскрыть рот и принять его поцелуй. Секунда-другая борьбы… И я сдаюсь.

Просто и глупо сдаюсь его напору.

Жадные губы на моих обжигают снова, с ума сводят. Невольно выгибаюсь, потираясь грудью с острыми, возбужденными сосками, и он грубовато стонет мне в рот. Отрывается, тяжело дыша, резко дергает полы рубашки, добираясь до моего тела.

Замирает на секунду, жадно рассматривая отрывшийся ему вид, выдыхает:

— Офигенная просто… Слов нет… Где же ты бегала все это время?

— Я-а-а… Я-а-а… — задыхаясь, пытаюсь набрать достаточно воздуха, чтоб сказать ему все, что о нем думаю, но не успеваю.

Юра наклоняется, прихватывает губами мой сосок, и тело тут же прошивает такая острая искра кайфа, что все слова теряются. Полностью.

Только дурман, привычный мой спутник наших с ним игр, остается и наползает все гуще и гуще.

В этом дурмане я ощущаю, как горячие губы по очереди прихватывают одни из самых чувствительных, оказывается, участков моего тела, опытно очень, грубовато, царапуче, но от этого еще слаще, еще острее, и поясница, похоже, сама гнется, чтоб к нему, чтоб ближе и ближе, максимально близко!

— Ну во-о-от… — он отрывается от моей груди, только губами, потому что ладони жадно мнут податливую плоть, ласкают. Уже обе ладони, ведь я не сопротивляюсь больше, меня не требуется удерживать! —А то… Опять игры… Не терплю игры, Ведьма… И не надо со мной в это все играть…

— Но… Но… Это же неправильно… — беспомощно шепчу ему в губы,— если ты женат… Понимаешь? Неправильно…

— Если нам так хорошо вместе, то все правильно, — припечатывает он, одновременно жестко стискивая соски и пронзая меня всю острой болью, которая почему-то кажется сладкой и безумной. Как и я сама.

Голова кружится, мир кружится, я лечу…

Это охотник подхватывает, словно пушинку, несет обратно на кровать.

Легко так, будто и не вешу ничего.

Странное , удивительное ощущение парения. И падения. Все вместе.

Как так можно: летать и падать?

Разобьюсь же…

— Ты не женат, маньяк Юра. Скажи мне это! — я приказываю, стараясь как можно сильнее ухватить его лицо и даже надавить уцелевшими ноготками.

Он замирает, нависая надо мной. Волосы прядями падают на лицо. Похоже, понимает, что мне это важно, и прекращает издеваться.

— Пока не женат…

И это раскрепощает меня, я даже думать не хочу, что он мог обмануть. Не из тех.

Глава 11"

"— А где ты научился печь хлеб? — я веду ногтем по груди своего любовника, задумчиво глажу, а сама внутри вся напряжена.

Секс получился сладким, мучительно томным, выматывающим,лишающим сил. И самолюбия. С ним и не бывало по-другому. Пока.

Но напряжение осталось.