Ведьма для охотника (СИ)

Голову пригибать.

Ловлю себя на этом дурацком желании, распрямляюсь."

"Следователь от меня ничего не добился, протоколы я не подписала, распустила губы еще больше, рассказывая, какая я несчастная и что вообще не могу прочитать напечатанное.

На предложение подписать просто так, ведь там “ничего , кроме того, что вы уже сегодня сказали, нет” , глупо хлопнула ресницами и пожаловалась на ужасную головную боль.

Следак посмотрел на меня своими красными мученическими глазами и, вздохнув, отпустил.

В камеру, само собой.

Что характерно, никакого предписания о задержании и прочего я в глаза не видела…

То есть, у нас тут тянется и тянется нить беззакония…

Мысли очень печальные, на самом деле…

Как и сама ситуация.

Меня взяли вчера ближе к вечеру. Сразу определили в камеру, чтоб прочувствовала все грядущее удовольствие, так сказать…

И сегодня с утра - на процедуры… То есть, на допрос.

Получается, я тут уже больше, чем пол суток.

И вот теперь вопрос на засыпку: где моя подружка Анечка? Я пропала с радаров, а никто не ищет. Никто не спасает… Ну, Юра, понятно, от него и не ждалось, но подруга-то?

Или она дисциплинированно ждет от меня известий?

Кстати, тоже вариант… Мало ли, я же сама запретила мне написывать и названивать… Молодец тоже, да, предусмотрительность сотого уровня…

А если и Анька так же, как Вика…

Ну а почему нет?

Она - бухгалтер, законы знает… И понимает, чем может нам грозить наше маленькое баловство… Может, решила себя обезопасить, и на меня тоже всех собак навесить?

Думать об этом неприятно, очень, просто очень жутко.

Потому что, если это так, то получается…

Получается, что я - совсем пропащий человек. И не умею не то, что в мужиках, а вообще в людях разбираться… И даже самые близкие, казалось бы, подружки оказываются предательницами.

Становится себя жаль до слез.

Смаргиваю непрошенную влагу, стискиваю зубы.

Все же, нахождение здесь, взаперти, не прошло даром. Нервы , и без того не особо крепкие из-за Юрика и самой ситуации с фирмой и моей глупой личной жизнью, еще больше расшатались. Не зря же плачу…

Ловлю на себе внимательный взгляд одной из новых сокамерниц, отворачиваюсь, шмыгаю, чтоб нос прочистить.

И затем резко вскидываю подбородок, в упор глядя на неопрятную массивную бабу средних лет.

Как там говорила та женщина? Кем я могу стать? “Багдадкой”? Это что-то вроде уважительного звания, как я понимаю… Ну вот и посмотрим сейчас, насколько она права.

— Эй, матрешка, — предсказуемо отвечает на мой немой вызов соседка, — корсет на тебе какой… Дай померить?

— Облезешь, сука, — жестко так, как только могу, отвечаю я и скалюсь злобно, — отвали!

— Че сказала? — моментально заводится баба, — ах, ты…

Я встаю, резко подаюсь к ней навстречу, заставляя отшатнуться.