Ведьма для охотника (СИ)

Вся моя боевая ярость мгновенно трансформируется в не менее боевое желание показать этому гаду, что я — сама решаю, кого мне целовать и кому позволять себя лапать!

И плевать, что в данный момент это — именно он! И до этого тоже был он! И вообще…

Плевать!

Я — выбираю сама!

Я — его выбрала!

Отвечаю на жестокий поцелуй не менее жестоко, кусаю, без стеснения и каких-либо тормозов, его губы, неистово вжимаюсь всем телом в него, так сильно, что кажется сердце мое — уже в его груди! В его руках! Бьется, больно так, дышать мешает!

Да и не надо мне дышать, зачем?

Пусть он дышит. Мной.

Охотник рычит, почуяв мою накопленную ярость, которую я сейчас радостно трачу на него, и не тормозит, только огня подливает еще больше!

Сжимает меня, железные пальцы — до боли на моих предплечьях, до синяков. Это неприятно, но плевать!

Особенно, когда он отрывается от губ и начинает яростно кусать шею. Каждый его укус — сигнал моему телу, что вот он — хозяин, нашелся. Все правильно сейчас сделает. Так, как надо. Так, как мы любим, как ждем! По чему тоскуем давно уже!

Слышится треск, это я рву ворот его шикарной, стоящей, как половина моей квартиры, рубашки, потому что не ему одному хочется кусать! Не ему одному кровь нужна!

Я тоже! Тоже хочу!

Освобожденное от оков галстука горло невероятно привлекательное, и я с наслаждением впиваюсь в него зубами. И ощущаю дикий восторг при этом.

— Сучка кусачая, — рычит он, отрывая меня от себя за запястья, смотрит с полсекунды в глаза, взгляд его — невероятно жгучий, такой, что колени гнутся. И хорошо, что держит.

На шее его — четкий отпечаток моих зубов, повыше ворота рубашки, а значит, будет виден всем.

И партнерам, и этим сучкам из приемной… Осознание такое доставляет мне невыразимое наслаждение, и я, торжествующе усмехаясь, нарочито медленно и вызывающе облизываюсь.

А глаза моего охотника темнеют еще больше, становясь совершенно черными и жгучими.

— Ведьма чертова, — хрипит он, и, будь я проклята, если не сквозит в его тоне отчаяние. Не хочется ему покоряться, не хочется чувствовать то, что сейчас чувствует! А выбора нет! И это… Ох, осознание своей власти — непередаваемо! Это даже не компенсация за мои моральные страдания, за то, что он устроил мне тут, в кабинете, только что… Это — воздаяние! Сторицей! За мои мучения! Получай! Получай, гадкий медведь!

Видно, что-то такое торжествующее в моих глазах отражается, потому что охотник сжимает челюсти, а затем кладет мне руки на плечи, давит вниз во вполне однозначном властном жесте.

Я становлюсь на колени."

"Прекрасно осознавая, что могу вывернуться и опять смазать его по роже. И, похоже, он этот вариант тоже не исключает, потому что нет полной уверенности в своих силах в этих черных глазах.