Веселый Роджер

Вера сжимает ладони от восторга, потом тянется ко мне, и… я не выдерживаю ее красоты, доверчивости, любви, которую она дарит мне все это время просто так, незаслуженно.

Выдержать ее радость невозможно. Под гнетом совести и раскаяния я сначала опускаю глаза, а следом падаю на колени. Прямо на пороге. Вера мешкает секунду, затем тоже опускается. Легонько обнимает меня за затылок, прижимается своим лбом к моему.

– Опять накосячил, Белов? – мягко спрашивает она, легонько поглаживая шею.

Я киваю, зажмурившись. Обнимаю ее в ответ, стискивая в ладони злополучный журнал, тысячи копий которого продаются по всей стране.

– Сильно? – уточняет Вера.

Снова киваю:

– Еще как сильно.

Она прижимается всем телом. Мы молча обнимаемся. Долго, крепко, чувственно. Соскучились же страшно.

– Мне не понравится?

– Абсолютно нет, – качаю я головой. Испытательный срок полетел к чертовой матери.

– Тогда, пока я еще ничего не знаю, поцелуй меня. А потом расскажешь.

Улыбаюсь, она следом. И мы целуемся, тоже долго, нежно, именно так, как любим, постепенно поднимаясь на ноги. Вера увлекает меня за собой в квартиру.

– Ты одна?

– Да, родители будут после пяти. Пойдем, расскажешь, что натворил опять. А я тебе завтрак приготовлю. Голодный? – Она все еще держит мою руку, отпускать не намерена."

"Прохожу в коридор, довольный тем, что мы вдвоем.

Гадаю, слишком ли нагло будет отложить разговор на потом, а сейчас продолжить ее обнимать? Я ж так быстро ехал, спешил, так сильно скучал.

Вера идет на кухню, затем вдруг оборачивается, смотрит на меня в ожидании. Ресницы распахнула, глаза большие, сама серьезная, но взгляд мягкий. Кивает, подбадривая.

Ну, вот и все. Сейчас мы узнаем, придется ли вам читать очередной отчет или двадцать три в моем случае – число идеальное.

Удастся ли воплотить в жизнь идеи насчет Сочи, работы мечты, наших с Верой детей, и нее, девушки моей, находящейся всегда рядом, ласковой и поддерживающей. Возможно ли мое будущее без черного флага над кроватью. Я нервно улыбаюсь, набираю в грудь воздуха побольше и готовлюсь говорить. А сказать предстоит многое. Но начинаю со слов, что люблю ее по уши.

И протягиваю журнал."