Войны начинают неудачники

Там шлюхи дорогие, они игроков снимают, то ли дело в «Ящеррице»… – Раздалось характерное бульканье – рассказчик подтвердил свои слова стаканчиком виски. – Я там неделю назад такую девочку нашел, клянусь бородой Спящего, свет таких виртуозок не видел. Что она вытворяла на пляже! У меня чуть волосы не выросли.

Слушатели вежливо заржали, однако собеседник любителя «Ящеррицы» не отступал:

– Да, в «Куропатке» девочки дорогие, но они того стоят. И этим курицам от Птиция сто очков вперед дадут, не напрягаясь. Я с одной как-то заночевал…

Проклятье. Любомир застонал, голоса охранников растаяли, превратившись в слабый, едва различимый шум.

Все думают об одном и том же. Все разговоры сводятся к одному и тому же, к одному и тому же. Кто с кем спит? Как? Что при этом чувствует? Мерзавцы, подонки. На колдуна накатила волна дикого бешенства, хотелось ворваться в дежурку, увидеть вытянувшиеся лица этих обезьян и сорвать с них кожу, вывернуть их внутренности, насладиться гаснущей в глазах жизнью, окунуться в жаркую, горячую кровь, успокоить сердце, избавиться от гнетущего холода.

Столик с инструментами, повинуясь неосознанному импульсу колдуна, снова терся у колена.

Любомир не глядя взял с его спины тонкий, хищно изогнутый скальпель и резко провел по запястью. На ране мгновенно выступила кровь. Несколько секунд колдун бессмысленно смотрел на нее, а затем медленно поднес руку ко рту и слизнул солоноватую жидкость. Рана быстро затягивалась. В голове просветлело. Но не настолько, чтобы стало хорошо. Требовалось большее, намного большее.

– Телефон! – отрывисто приказал Любомир.

Плевать на осторожность.

Столик куда-то сбегал, а когда вернулся, поверх инструментов лежала маленькая черная трубка.

Колдун взял ее в руку и набрал номер:

– Птиций.

– Я вас узнал, – осторожно ответил управляющий. – Чем могу помочь?

– У тебя есть что-нибудь для меня?

– Конечно.

– Готовься. Сегодня приедет Секира.

* * *Лабиринт

Москва, где-то под землей,

28 июля, среда, 02.16

В Москве всегда копали много и с удовольствием. С тех пор как на этой земле вырос первый дом, сотни маленьких трудолюбивых людей ловко высверливали, выбивали, взрывали и рыли, рыли, рыли ее, пока не создали под городом огромный, испещренный многочисленными ходами, тоннелями, бункерами, реками, озерами и пещерами Лабиринт.

Новые уровни уводили его все ниже под землю, новые коридоры переплетались со старыми, и уже никто не мог точно описать эти катакомбы. Да и не хотел. Немногие смельчаки рисковали пробираться в чрево чудовища. Люди, как это часто бывает, стали бояться творения своих рук.

И Лабиринт зажил собственной жизнью. В него пришла цивилизация: электричество и метро.