Волчий час (СИ)

Да, из-за него больно и неприятно, и первые ряды атакующих выбывают… Но идущие следом в атаку уже почти не получают ранений, шагая чуть ли не по живым соратникам.

Правда, спустя пару дней к «чесноку» присоединились другие ловушки. Похоже, в базе данных восставших СИПИНов оказались данные о древней войне во Вьетнаме. Почти всё, что они готовили для наших солдат — оттуда. Я, конечно, сам про эту войну мало что знаю, но наш СИПИН мне объяснил, откуда ветер дует. Яма-мясорубка, «вьетнамский сувенир», ямы с шипами, патронные ловушки, банальные растяжки… Короче, в ход пошло всё, что могло остановить наш атакующий порыв.

Сначала таких ловушек было немного… Но, к нашему сожалению, они быстро доказали свою эффективность. И теперь нам приходилось освещать сигнальными ракетами всё будущее поле боя. Причём всю ночь напролёт. Иначе, всего за несколько часов темноты, роботы делали его абсолютно непролазным.

И самое неприятное, что мы такую полезную гадость повторить не могли! Выкопать яму в каменистой горной почве, даже в половину человеческого роста — та ещё работа… Если копать ломом, киркой и лопатой — семь потов сойдёт.

А если плазменной горелкой плавить — конечно, можно быстрее управиться. Жаль только, у нас нет плазменных горелок…

Дроны-налётчики тоже стали хитрее. Теперь они старались подлетать сразу на максимальной высоте, а затем просто падали — с уже активированной системой подрыва. Стреляй по такому или не стреляй… Но если не сбил механизм взрывателя, то можешь хоть изрешетить пулями, а толку не будет.

Одно лишь хорошо: эти дроны эти стали ещё менее бронированными. И если уж в такой попадёшь, то летать он больше точно не будет.

Видимо, у нашего врага заканчиваются дорогие и сложные материалы.

Ещё одним признаком, кстати, стало почти полное исчезновение дроидов с поля боя. Теперь в ответные атаки ходили модернизированные «кентаврики». На лицевую сторону им навешивали больше железной брони, а в ящик за спиной накладывали боезапас и взрывчатку. Стоило «кентаврику» поравняться с людьми, как он взрывался.

В общем, роботы переняли нашу человеческую тактику дешёвых «мясных» атак. Ну то есть, у нас-то атаки были мясными, а у них — стальными.

Но итог один и тот же! С одной стороны прут камикадзе, с другой стороны прут камикадзе… И все эти самоубийцы подрывают друг друга во имя победы.

Честно говоря, долго наблюдать такой бой психика не выдерживает. А к прямому участию меня не подпускают, аргументируя это тем, что я вроде как тоже командир. Но волнует меня даже не моё участие, а сдвиги в психике наших бойцов…

Всё чаще по вечерам возникают драки и ссоры, которые кончаются убийством одного из спорщиков.