Волчий час (СИ)

Стрелял Пилигрим, следом — Кэт, потом — я, затем — Славка, после него — Мелкий, а дальше — Пух и его оставшиеся восемь бойцов. Очерёдность мы, если что, определили заранее.

А теперь успевали и перезарядиться, и с комфортом пристроиться для стрельбы. Роботы шли один за другим, но редко когда вылезали по две-три штуки сразу. И обычно хватало одной пули куда-нибудь в центр передней части, чтобы «кентаврик» начал дёргаться, ехать медленней и сбиваться с маршрута.

Жаль, конечно, мы не могли этих малюток засунуть в Алтарь Вознаграждения… Но в любом случае они сначала будут неисправны, а затем их придётся чинить — и всё это время «кентаврики» будут не помощью, а обузой.

С третьей пули роботы почти всегда замирали. Некоторые просто сбивались с курса и укатывали куда-то вдаль. Но это всё мы выяснили опытным путём. А на самых первых робожертвах иногда приходилось отстреляться всему отряду.

Но минут через пятнадцать дело наладилось, и мы превратились в конвейер по отстрелу. И так продолжалось достаточно долго. Солнце зашло за горизонт, стало темно, и одни лишь фары роботов светились внизу.

"Вот под фару мы и стреляли, продолжая выводить машинки из строя. В темноте, правда, начали иногда промахиваться. Роботы ведь не стояли на месте. И если не получалось их первой пулей достать прямо в проходе, потом это сделать было куда сложнее.

Несколько штук мы даже упустили. Они сумели избежать первого попадания, а затем удачно проскочили зону обстрела. Хорошо ещё, все «выжившие» двигались в сторону выработки, а значит, вряд ли могли поднять тревогу.

А вот несколько отрядов, которые двигались к базе восставших СИПИНов, мы перестреляли с особенным тщанием.

Всё шло хорошо. Но в какой-то момент Пилигрим поднял руку, привлекая внимание, и сообщил:

— Ещё по три выстрела и уходим!

— А я чот ваще только пристрелялся!.. — возмутился Мелкий.

— Лично ты можешь остаться и стрелять дальше! — не стал спорить Пилигрим.

— Не-не! Я чо? Я ничо! — тут же сдал позиции гопник.

— Ну вот и всё! — наставительно подытожил разведчик, а затем вскинул винтовку и выстрелил.

Я тоже, как и Мелкий, не знал, почему он решил уходить. Но подозревал, что это как-то связано с группами «кентавриков», которые шли в сторону станции.

Мы успели подняться на плоскогорье, когда из прохода раздалось противное знакомое жужжание. Дроны-наблюдатели выдвинулись проверить обстановку на месте засады. И мы, понимая, что задерживаться не стоит, перешли на бег.

— Сюда! В промоину! — Пилигрим первым соскочил в глубокую, почти полтора метра, извилистую траншею.