Возвращение Низвергнутого

— Ох ты ж… — пробормотал Рикар, смотря туда же, куда и я. — Уже и руки отрастила, тварь поганая…"

"Теперь, после слов здоровяка, я и сам это увидел — словно небрежно намеченные резцом скульптора очертания когтистых лап, все еще сросшихся с основным телом кристалла в единое целое. И грубо очерченные контуры головы, пустые впадины на месте будущих глаз… Мы наблюдали за невероятно медленным зарождением еще одной ледяной твари, умеющей становиться невидимой и метающей смертоносные стержни из спрессованного льда. Пройдет еще немного времени — месяц, полгода или год, — и ожившее магическое создание отлепится от своего ледяного постамента.

— Дай-ка, — буркнул я, забирая у Рикара топор.

Ухватившись обеими руками за рукоять, я вскинул тяжелое оружие над головой и со всего размаха опустил на кусок льда. Хрустнуло, по стенкам кристалла, разбежались мелкие трещины. Не удовольствовавшись достигнутым, я нанес еще несколько быстрых ударов и остановился, лишь когда разбил ледяную статую в мелкие куски и крошево.

Вернув Рикару топор, я недовольно вздохнул, глядя на бесформенную кучу льда:

— Еще одна чертова загадка! Как я устал от этих древних тайн и фокусов!

— Загадка?

— Угу, загадка, — зло ответил я, проводя стальной перчаткой по обросшей льдом стене. — Вот скажи мне, Рикар, — раз эти самые ледяные твари такие злобные, что атакуют всех подряд… тогда почему они не перебили населивших замок мертвяков? А? И почему эта система по производству ледяных големов все еще работает? Прошло два века, Рикар! Два столетия! И что самое интересное — какого лешего эти вот ледяные уродцы лезут в Дикие Земли? Чего им на родном острове не сидится?

— А шут его знает, господин, — флегматично отозвался здоровяк, косясь куда-то в сторону.

— Может, и так, — в тон ему вздохнул я.

— А вон, — кивнул Рикар. — Взгляните, господин.

Неохотно оторвавшись от созерцания непонятного магического устройства, состоящего из двух металлических пластин, вмурованных в камень стен, я посмотрел в указанном направлении.

Рядом со стеной стоял заключенный в панцирь льда прямоугольный камень с правильными очертаниями, высотой примерно по пояс взрослому человеку и длиной локтей в пять-шесть.