Возвращение Низвергнутого

Один из шурдов произнес короткую фразу на гортанном языке, а затем вложил два грязных пальца в рот и издал неожиданно громкий свист. Если он звал уничтоженных нами часовых, то ответа точно не дождется. Выждав минуту, шурд свистнул еще раз, но окружающий земляной бугор лес остался безмолвен. И только сейчас темный гоблин выказал первые признаки беспокойства. Нервно оглянувшись на остальных, он дернул рукой к широкому поясу и вытащил из петли дугообразный предмет, в котором я моментально узнал костяной гребень, служащий для контроля нежити и сгархов. Если шурд наденет гребень на затылок, то моментально поймет, что парочка патрулирующих окрестности пауков больше никогда не отзовется на его зов.

И вот тогда вышедшие наружу твари могут решить отступить внутрь своего безобразного муравейника.

Как оказалось, Литас думал точно так же — охотник приподнял голову и издал короткий свист. Вздрогнувший от неожиданности «поводырь» развернулся всем телом в сторону источника звуков. Прогудела тетива спущенного лука, и в левый глаз так и не понявшего ничего шурда вонзилась стрела. «Поводырь» плашмя грохнулся на снег, обагряя его своей кровью, а в заверещавших от ужаса шурдов полетели стрелы и арбалетные болты остальных стрелков.

Над моим ухом звонко пропели два арбалетных болта, безошибочно нашедших свои цели — лежащие позади меня ниргалы вступили в бой. Через минуту все мечущиеся из стороны в сторону гоблины превратились в нашпигованные стрелами бездыханные тела. Только три костяных паука протянули чуть подольше остальных. Нежить еще успела исторгнуть тройной визг и вслепую полыхнуть светом из глазниц, когда вырвавшиеся из кустарника грозно рычащие сгархи мгновенно покончили с пауками, превратив их в бесформенное месиво переломанных костей. По сути, только двум зверям пришлось поучаствовать в короткой драке, а припозднившийся Трехпалый остался ни с чем. Обиженно заревев, он выместил свою злость на трупе «поводыря», одним ударом лапы разорвав ему живот и выворотив внутренности наружу. В темноте норы мелькнул согбенный силуэт еще одного шурда и с паническим воплем тотчас исчез в глубине.

А я зло ударил кулаком по мерзлой земле и, выругавшись, поднялся на ноги, сбрасывая с себя снежное покрывало.

Проклятье! Больше можно не скрываться. Из-за сгархов весь мой план разрушился, не успев толком начаться. Услышав яростный рев и увидев трех белоснежных зверей, шурды уже ни за что не высунутся из своего подземного убежища. Потому что если кого шурды и боятся, то это сгархов. И это значит только одно — вместо того, чтобы отстреливать шурдов с безопасного расстояния и тем самым изрядно проредив их численность, нам придется лезть туда прямо сейчас.

Что ж… первый блин всегда комом.