Возвращение Низвергнутого

Там толпа народу, и все идут прямиком сюда и очень быстро! Скоро будут у ворот.

— А трактирщик умен, — прохрипел я, отлепляясь от стены и ощериваясь в злобном оскале. — И золотишко наше к рукам прибрал и перед Церковью не провинился… Рикар, еще один выход есть? На задний двор.

— Есть. В главный зал, а оттуда через кухню. Идти сможете, господин?

— Смогу, — кивнул я, и даже не соврал: с каждым мгновением ко мне стремительно возвращались силы. — Веди. Алларисса, держись в середине. Пошли. Ходу!

От мощного пинка Рикара дверь, ведущая из жилой части трактира в главный зал, затрещала, но устояла.

— Подперто с той стороны! — выкрикнул Мукри, приникнув к полу и заглянув в щель под дверью.

— А ну отойди! — рявкнул здоровяк, выхватывая топор.

Несколько сильных ударов — и дверь превратилась в груду щепок, а мы ввалились в пустой зал, перешагивая через наваленные у двери столы и лавки. Не теряя ни мгновения, здоровяк повел нас к неприметной двери в тыльной стене зала. Единственное, что я успел заметить, так это грубо оштукатуренные стены, широкий камин, наполненный еще тлеющими углями, и единственную на весь трактир старую картину, висящую над каминной полкой.

Донесшиеся до наших ушей крики и пробившийся сквозь окна тусклый свет возвестили, что пришедшие по наши души горожане уже совсем рядом.

— Ходу! Ходу! — рявкнул я, хватая споткнувшегося гнома за шкирку и толкая вперед. — Живо!

Оказавшись на заставленной разделочными столами, кувшинами и бочонками кухне, я чуть замедлил шаг и, быстро оглядевшись по сторонам, крикнул:

— Здесь! Стой! Что в этих кувшинах у стены? И в бочонках?

Не задавая лишних вопросов, здоровяк шагнул к выстроившимся на широких полках сосудам и, заглянув внутрь, коротко доложил:

— Вино.

Уцепившись за последнее слово, я приказал:

— Масло на пол! Мукри, сбегай в зал и зачерпни полный совок углей, что еще не потухли, и разбросай по залу. Прихвати кувшин с маслом и разлей повсюду. Остальные на задний двор и ждать!

Рикар с ходу уловил мою мысль и, коротко кивнув, принялся скидывать наполненные маслом кувшины на пол.

— Достаточно! Поджигай, — приказал я, стоя у распахнутой двери. — Мукри, сюда!

Рикар дотащил последний кувшин до кухонной печи, оставляя за собой длинный маслянистый след, распахнул заслонку, щедро ливанул содержимое внутрь и тут же отпрянул в сторону. Ярко полыхнувшее пламя с ревом вырвалось из заслонки и взвилось к бревенчатому потолку.