Возвращение Низвергнутого

 — Хорошо еще, что у них только грязь и камни под рукой. Были бы арбалеты, огребли бы по полной.

— И не говори, — согласно кивнул я, глядя на медленно удаляющийся берег.

Там, где-то в городе, вместе с магом Целителем, остались почти все мои надежды на излечение от своей ледяной хворобы. Проклятое невезение… и проклятый трактирщик Жирный Пит со своим излишне длинным языком.

— Друг Корис! Зачем голова?! — подскочивший Тикса с жадным любопытством заглянул мне в глаза. — А?!

— Какая еще голова? — оторвался я от своих грустных мыслей.

— Эта голова! — гном ткнул пальцем куда-то вниз.

Опустив взгляд, я с тупым удивлением уставился на искаженное в мертвом оскале лицо. Отрубленная мною голова так и осталась висеть насаженной на лезвие топора Рикара, и я прихватил ее с собой на корабль.

Выругавшись, я ногой сбил голову с лезвия, ухватился за слипшиеся от крови волосы и хорошенько размахнувшись, отправил ее в сторону берега. Раздавшийся с набережной слитный вопль ужаса подтвердил, что ужасный метательный снаряд достиг цели. Больше с берега в нашу сторону ничего не кидали.

Под плеск волн наш небольшой корабль уходил прочь от Коски, направляясь в открытое море.

Отступление третьеГнилостный след проклятого артефакта Тариса причудливо петлял по улицам Коски, словно его носитель окончательно сошел с ума или заблудился. Едущий во главе отряда седовласый священник неотрывно шел по следу, и за все время отец Флатис остановился лишь трижды.

Первый раз на самой окраине города, когда из маленькой скособоченной лачуги донеслась вонь некромантии — там они обнаружили перекрученного в посмертной судороге мужчину, больше похожего на обтянутый кожей скелет, с почерневшей, будто обугленной кожей и с чудовищной раной в груди.

В дальнем углу комнаты на боку лежала женщина, прижимая к груди дитя. Оба были мертвы. Кинжал сменил носителя на более свежего человека. Женщина и ребенок погибли, а глава небольшой семьи стал следующим носителем Младшего Близнеца, сменив предыдущего, утратившего силы и потерявшего человеческий облик."

"Второй раз отец Флатис надолго замер рядом с вовсю полыхающим двухэтажным домом, рядом с которым метались люди, швыряя в огонь снег, песок и выливая бессчётное количество ведер с водой.

Дом спасти уже не пытались, старались лишь не дать огню перекинуться на соседние дома и охватить пожаром весь город. Но получалось не очень — огонь по-прежнему вздымался до небес, огромной чадящей свечой освещая половину города. Но священник с фанатично пылающими синими глазами смотрел не на пожар. Прикрыв глаза, он, словно гончая, принюхивался к наполненному дымом воздуху и медленно крутил головой по сторонам.

— Кинжал был здесь? — нетерпеливо спросил отец Морвикус, не выдержав молчаливого ожидания.