Возвращение Низвергнутого

Кассиус Ван Лигас был рачительным хозяином. И слишком верным семьянином и любящим отцом, готовым ради больного сына пойти на самое страшное деяние. Рискнуть всем ради его спасения.

— Господин, — меня тронул за плечо Рикар и ткнул подбородком в сторону высокого крыльца. — А вот и хозяева пожаловали."

"Особого беспокойства в голосе здоровяка я не ощутил и потому довольно спокойно перевел взгляд на крыльцо и бесстрастно изучил стоящую там скособоченную фигуру.

— Да нет, Рикар, это скорее слуга, которого хозяин послал встречать гостей.

— Мертвый слуга, — прошептал Мукри.

— И без рук! — добавил гном.

Оба они угадали. На верхней ступени стоял еще один мертвец, облаченный в некое подобие ливреи с остатками серебряной вышивки. На груди зияла огромная дыра, в которой виднелись желтые ребра и остатки ссохшейся плоти. Лицо сохранилось на удивление хорошо, если не обращать внимания на отсутствие одного глаза, вместо которого была еще одна дыра. А вот с руками беда — их вообще не было. Левая оканчивалась в локте, являя миру сморщенную культю с торчащими ошметками гнилой плоти, а правая исчезла по самое плечо.

Убедившись, что все внимание нашей пятерки приковано к нему, исполняющий роль слуги мертвяк медленно склонился в поклоне, отчего несколько сломанных ребер прорвали ливрею на спине и выскочили наружу. Также величаво выпрямился и совершил еще один, более короткий поклон в сторону дверей, ведущих в главное здание. При этом парочка костей не выдержала таких упражнений на гибкость и на камень ступеней с дробным стуком посыпались мелкие костяные обломки. Тикса гулко сглотнул, пялясь на безразлично доламывающего свое и без того увечное тело мертвяка, и пробормотал:

— Приглашать.

— Не пойдем! — поспешно вставил Рикар. — Господин, вы же говорили, что нам в башню надо! Которая северная. А в домину эту соваться, значит, проблем себе искать! Там целое гнездо этих тварей может быть! Заманивают!

— Нет, Рикар, нас никто и никуда не заманивает, — отрицательно качнул я головой. — Иначе не стали бы показываться нам на глаза, а подождали бы, пока мы сами войдем в дом, чтобы захлопнуть ловушку. Да и того мертвого огородника мы бы не увидали. Тут и впрямь творится что-то крайне странное и.

, и жуткое. Мертвые крестьяне копают огороды, мертвые слуги продолжают служить. Делают ремонт… Словно все эти ходящие трупы пытаются жить подобно обычным людям. Понимаешь? Они как актеры в театре. Как те престарелые актеры, что накладывают на лицо толстый слой грима и пудры, затягивают в корсет выпирающие телеса, и все ради того, чтобы суметь сыграть роль молодых и жизнерадостных юношей.

— Не знаю, господин, в театрах бывать не доводилось. Только если в бродячем цирке.