Перевоспитать охламона

— Владимир, я не маленькая и прекрасно вижу, как парни зашиваются, — отмахнулась Груня, и, прихватив меню и винную карту, направилась к появившимся на пороге зала новым посетителям.

— Груня, стой! — донеслось твердый оклик Владимира, но девчонку было не удержать. Приветливо улыбаясь, пигалица появилась перед клиентами и проводила их за столик.

Привычный разговор с посетителями протекал вяло. Мужчина, кивком головы отказавшись от меню, велел принести порцию виски. Женщина пренебрегла просьбой оставить шубу в гардеробе, только окинула изучающим колким взглядом Груню, задержавшись на широком кольце, которое уже неделю украшало пальчик пигалицы.

Василий Павлович умудрился затянуть девчонку в ювелирный салон и подобрать подходящее колечко. В честь грядущего и знаменательного события. Правда, сроки молодые люди пока не оговорили. Вернее, свадьба была вопросом решенным, однако на тему сроков Вася и Груня вели жаркие дискуссии. Васька планировал «прямо завтра». А Груня, лелея мечты о белоснежном платье, фате и венчании, предложила жениться весной.

Взгляд женщины, словно знакомый, заставил Груню почувствовать себя неуютно.

Но она стойко улыбалась, слушая предпочтения гостей. Приняв заказ, Груня отправилась на кухню, но по пути ее задержал Владимир.

— Чтобы не видел тебя у их столика! — твердо проговорил Вовчик, а Груня удивленно моргнула, — И близко не подходи!

— Почему? — искренне удивилась Груня.

— По кочану! — резко оборвал Владимир и сам отправился относить напитки элегантной даме и ее спутнику.

Груня издали наблюдала, как общается Владимир, холодно и равнодушно улыбаясь. Заметила, как Владимир бросил взгляд на пигалицу, словно речь шла о ней.

Едва заметно мотнул рукой, будто бы заставляя быстрее скрыться на кухне. И Груня, как ни странно, послушалась.

Михалыч суетился в своих владениях, колдуя над блюдами. А Грунька вновь захотела есть. Да только не вовремя. Не продохнуть в ресторане, так что прерываться на ужин девчонка пока не собиралась. Позже."

"Пока Агриппина суетилась вокруг стола с готовыми блюдами, намереваясь помочь парням с банкетом, а потом и вернуться в зал, она и не заметила, как на кухне в одно мгновение стало тихо.

— Чем обязаны? — тишину нарушила холодная фраза, брошенная непривычно резко и недружелюбно для Михалыча.

Грунька даже вынырнула из-за стеллажа, за который отправилась за чистыми тарелками.

— Разве я не могу проведать старого друга, Михаил? — говорила женщина сладковато-приторным голосом.

Та самая посетительница, в шубке и на высоченных каблуках, неожиданно появилась на кухне.

— Не помню, чтобы мы дружили, Элеонора Эдуардовна! — мрачно заявил Михалыч.