Перевоспитать охламона

А после ужина, сыто откинувшись на спинку диванчика, любовалась своим женихом.

Васька уже тоже прикончил свою порцию и задумчиво вертел в руках чашку кофе. Грунька любила вот так им любоваться, открыто, не таясь, словно заявляя всем и каждому, что именно ей принадлежит этот мужчина — красивый и взрывоопасный.

Они сидели в отдельной кабинке на диванчиках с высокой спинкой, служившей одновременно перегородками между столиками. Молодые люди решили не уединяться в кабинете директора. Вернее, решила Груня, а Барин, хоть и сопротивлялся, но послушно уступил желанию невесты.

— Вась? — наконец, спросила Грунька, — Что гложет тебя? Поделишься?

— Мелочи, пигалица, — улыбнулся Васька, — ползи-ка ко мне. Чего ты там далеко расселась?

Грунька тихо рассмеялась, тряхнув рыжим хвостом. Вот ведь собственник, а не Барин. Но она знала четко — ей нравятся его замашки неандертальца, грозный рык и хмурый взгляд. Тем более, свои вспышки он с лихвой компенсировал бурными ночами.

Грунька встала со своего диванчика, но садиться под бок к Барину не спешила.

— Хватит уже кофе на ночь пить, — строго отчитала она парня, — Принесу чай.

А ты сходи в курилку. Вижу ведь, как мучаешься, курильщик ты мой со стажем.

— Я бросил, — недовольно сверкнул карим взглядом Васька и хрустнул костяшками пальцев, выдохнул, — Одну.

Грунька проводила Ваську довольным взглядом. Нет, он все же молодец. После стольких лет стажа смог отказаться от вредной привычки. Почти отказаться. Но Грунька была уверена, что к моменту рождения малыша, Василий Павлович окончательно позабудет о сигаретах.

Подхватив пустые чашки, девчонка побежала на кухню. Минутку болтала с Михалычем, пока тот готовил чай со своими строго засекреченными травками, задержалась у бара, поболтав с Сашкой.

Отмахнувшись от его помощи, составила чистые чайные пары на поднос и собралась вернуться к их с Василием столику. Решив не лавировать между столиками, начала обходить их. И как только оказалась напротив входа в зал, застыла на мгновение, наткнувшись на группу мужчин во главе с уже знакомым ей парнем. Кажется, Лёвой. Тем самым, который заказывал стейк и окрошку казалось бы вечность назад, а после встречи с ним Ваське пришлось накладывать швы на глубокий порез на руке.

— Думал, не встретимся, — усмехнулся парень, — Сухой, глянь, а цыпа как хороша.

Мужчина, откликнувшийся на прозвище «Сухой», прилип сальны взглядом к ладной фигурке Груни.

— Мне оставь, — коротко скомандовал Сухой, а потом уже громче, — Всем сидеть, дышать в тарелки!

Мужчины, бритые наголо, молниеносно рассредоточились по всему залу, заблокировали дверь на кухню, прижали беднягу бармена Сашку к стойке. Сама Груня сжалась в комочек, внимательно наблюдая за «гостями».