Перевоспитать охламона

— Почему ты не бросил его? Зачем оставил? Ты ведь мужик! Я отказалась от него, и ты должен был! Так нет же, — зло шептала мать, — Ты оставил мальчишку! А теперь на моем прошлом создаешь свою собственную семью! Думаешь, она сделает тебя счастливым? Думаешь, эта баба потянет? У Васьки характер! Он не поддается контролю! Вспомни, каково тебе было с ним в школе! Как его по ментам таскали! Как едва не посадили по малолетке!

— Зачем оставил?! — прорычал отец, — Он! Мой! Сын!"

"— Вот и помни об этом! — взвизгнула мать, — Помни, что это я тебе его родила! Не она! Твоя любимая Анюта! А я! Помни, когда будешь с ней спать, что она уже не родит тебе! Возраст не тот, Пашенька!

— Какая же ты сука! — выплюнул батя, — Не смей трогать ни Иветту, ни Василия! Не смей тревожить ни Агриппину, ни Анну! Не смей посылать кого-то из своих шавок к моей семье.

Эля, я тебя уверяю, если мои девчонки подвернут ногу на улице, споткнутся случайно, я приду и откручу твою дурную голову. Надеюсь, ты меня услышала!

Батя подошел к двери, распахнул ее настежь, а в спину донеслось истеричное:

— Пошел вон из моего дома!

— С удовольствием! — рявкнул в ответ отец и, коротко кивнув сыну, широким шагом вышел из дома.

Спустя пару минут, просторный холл особняка опустел.

Очнувшись от тягостных мыслей, Васька вздрогнул. Груня все так же лежала в его руках. А он понял, что теперь смог взглянуть на мать немного иначе. Нет, не простить, конечно. Просто забыть. Ведь у него есть любимая девчонка рядом, которая скоро станет женой и матерью его детям.

— Вась, ну ее к черту, — вдруг проговорила Груня, словно читая мысли Барина.

Он даже хмыкнул, понимая, что девочка, как никто настроен на него эмоционально и что-то скрывать от нее он уже не может.

— Ага, к черту, — согласился Барин, — У меня есть ты, мама Нюра, Ивка.

— И бабушка, — напомнила Груня.

— И бабушка, — согласился Василий, с улыбкой, — Давай спать, пока я не решил, что не очень то и устал за сегодня.

Грунька только захихикала и потерлась щекой о теплую грудь своего Васьки.

— А я ни капли не устала, — хитро шепнула мелкая соблазнительница Ваське на ухо.

Теперь Барычинский отлично понимал намеки. По крайней мере, этот намек он понял с первого слова.

Глава четырнадцатая, в которой мелкие неприятности перестанут омрачать жизнь главным героям

Утро радовало мягким морозом и пушистым снегом.

Девчонки решили сразу же после завтрака отправиться покорять бутики женской одежды, свадебной атрибутики, а заодно присмотреть и подарки своим мужчинам к Новому Году. Свадьбу, несмотря на стойкое желание перенести на грядущий год, назначили на тридцатое декабря. Груня для порядка поворчала, вроде бы, кому нужна эта свадьба, да в такой день. Но отступить от данного Барину слова ей никто не позволил.