Перевоспитать охламона

— Вова сказал, вы хотели меня видеть? — тихо произнесла Груня.

— Угу, — согласился Васька, — Двери закрой.

— А надо? — опасливо поинтересовалась Грунька.

— Еще как, — хмыкнул Васька, присаживаясь на край стола и скрестив руки на груди, и, дождавшись, когда пигалица прикроет за собой двери, спросил, — Что за выкрутасы, Груня?

— Что, простите? — не поняла девчонка.

— Это, говорю, что за новости? — Васька развернул смятый листок и сунул его под нос пигалице, — Никакого увольнения! Поняла?!

— Василий Павлович, — возразила пигалица, вскидывая глаза на Барина, — Но я не могу так.

— А по мне видно, что я переживаю? — прищурился Василий.

— Скорее, злитесь, — ответила Грунька, — Мне, правда, лучше уволится. Я не могу так. Я себя скомпрометировала. И не хочу, чтобы за моей спиной шептались.

— А мне наср… пофиг, кто там шепчется, — мотнул головой Васька, — Я тебя не отпускаю!

— Крепостное право отменили уже давно, — возразила Груня, — У нас свободная страна."

"— Страна — возможно, — хмыкнул Васька, заставляя себя успокоиться и не психовать, — Но ты нет.

— Чай принесу, — согласилась Груня, — Но работать не буду. По закону я….

Но Васька не дал ей договорить. Просто сгреб в охапку и прижал к себе.

— Я тебя не отпускаю! — властно заявил Барин и запечатал рот поцелуем.

В этот раз касания губ были иными, чем Груньке запомнились со вчера. Жестче, требовательнее, словно он действительно не отпускал, заставляя подчиниться своей власти. И Груня не имела сил противиться. Наоборот, как шальная, скользила ладонями по плечам, затылку, щекам, будто желая стиснуть парня еще крепче, прижать сильнее.

Груня и очнуться не успела, как Барин, подхватив, уже усадил ее на стол, руками лихорадочно водя по девичьей спине, плечам, затылку, горстями спутывая волосы, собранные в косу.

— И глупости не думай! — велел он, тяжело дыша и прерываясь между поцелуями.

— Вот именно поэтому я и хочу уволиться, — отвечала Груня, упираясь руками в широкую грудную клетку, — А вдруг кто-то зайдет? Я не хочу, чтобы парни считали, что я получила работу через постель!

— Почему? Боишься, что они станут требовать прибавки? Тоже через постель? — хмыкнул Васька, послушно выпуская пигалицу из рук.

— Ха-ха, — скорчила Груня рожицу, — Ничего смешного не вижу! Ужинать будете?

Фраза уже готова была сорваться с языка, мысленно повторяясь сотни раз. Ох, он бы с радостью отужинал одним солнечным зайчиком, вредным таким и неугомонным. Но вместо этого кивнул.

— А ты ела? Давай вместе? — с надеждой спросил Васька, алчно глядя на одну расстегнутую пуговку у шеи.