Перевоспитать охламона

После занятий Груня непривычно быстро мчалась на работу. Сегодня она собиралась сама принести Барину ужин в кабинет, и, если наберется смелости, то первая его там и поцелует. Без пояснений. Пусть сам все решает и понимает.

Решительно кивнув своим мыслям, Груня влетела в ресторан, переоделась. Вовчик, коротко кивнув ей и улыбнувшись, тихо велел идти к Михалычу за готовыми блюдами для VIP-кабинки.

— А Василий Павлович уже появился? — покраснев, решила спросить Грунька.

В случае отрицательного ответа девчонка готова была даже первой позвонить Барычинскому, чего зареклась никогда и ни при каких обстоятельствах не делать, глядя, как после первого «взрослого» поцелуя Василий собственноручно в бивает свой номер в ее телефон.

— Да там и сидит с гостями, — мотнул головой Вовчик, не обращая внимания на девчонку, поскольку был занят просмотром брони на вечер.

Груня улыбнулась и, расправив плечи и удобнее перехватив поднос с тремя горячими блюдами, решительно вошла в указанную кабинку.

Ее сердце пело от принятого решения, тяжесть груза сомнений больше не давила. Решив прыгнуть в водоворот чувств, Грунька осознала, насколько прекрасен мир вокруг.

Да, обжигает. Пусть. Но иначе невозможно дышать полной грудью.

Дверца кабинки подалась легко. Войдя, Груня коротко поздоровалась с гостями. Да так и замерла.

— Привет! — ответила Елена Черепанова, чуть больше недели назад бывшая Соколовой, — А ты, оказывается, здесь работаешь?

Казалось бы, изумлению девушки не было предела, но в красивых глазах плясали веселые искорки.

— Да, — кивнула Груня, расставляя тарелки перед гостями и непривычно молчаливым Барином, — Здравствуй, Герасим! А я ваши фотографии почти обработала.

Скоро скину на диск и отдам.

Груня, вежливо разговаривая, в основном смотрела на Василия. А тот, удостоив ее мимолетным кивком, переключил внимание на друга и его жену.

Изначально Груня решила не обращать на это внимания. Она ведь сама просила именно об этом. Да только сейчас, когда она все для себя решила, Барин ведь должен вести себя иначе. Или нет?

Спустя полчаса Груня вновь была отправлена Вовчиком к шефу, но уже в директорский кабинет, где расположился младший хозяин ресторана и Черепановы.

Груня вошла, неся перед собой чашки и чайник фирменного чая Михалыча.

Открыв дверь, Груня так и застыла в дверном проеме, услышав любимый голос, в котором искрился смех и сквозили бархатные нотки, которые она так любила.

— Леночка, бросай ты этого идиота, — ласково увещевал Барычинский, — Выходи за меня? Разве он тебе еще не надоел?

— Василий Павлович, — весьма серьезным тоном произнесла Елена, — Я уже говорила, вы не в моем вкусе.

— Леночка, признайся, я ведь лучше? — не унимался Василий Павлович.

А Груня прикрыла глаза. Вот так….