Перевоспитать охламона

Настойчиво и не позволяя высвободиться из крепких рук.

— Вась, а ты что делаешь? — прошептала Груня в сантиметре от лица Барычинского.

— Расставляю приоритеты, — хмыкнул Василия, скользя носом по щеке девчонки, спускаясь к шее, оставляя поцелуй на тонкой коже.

— Скорее метишь территорию, — исправила парня Груня, прикрывая глаза.

В голове вмиг вспыхнули картинки из недавнего сна, где обнаженная спина Барина жаром плавилась под ее пальцами.

— Может и так, — хмыкнул Васька, прикусывая кожу на шее, и улыбаясь от того, что почувствовал мимолетную дрожь девчонки, — Пусть видит, что ловить здесь нечего.

— Пещерный ты человек, Василий Павлович, — вздохнула Груня, прогибаясь в настойчивых руках Васьки, отвечая на жаркие поцелуи и млея в умелых объятиях парня.

— Какой есть, — хрипло выдохнул Василий, — Грунь, а пойдем со мной на свидание?

— Прямо сейчас? — удивилась девчонка.

— А чего нет то? — хмыкнул Барин, зарываясь рукой в длинный распущенные волосы на затылке, — Я и место нашел подходящее. Вид там просто закачаешься. Пищать будешь от восторга. Фотки оттуда отпадные получатся.

— Коварный ты, — уличила девчонка Барина, — И зубы заговорил.

Груня, упираясь ладонями в плечи Барина, отодвинула его от себя.

— Стоишь и не лезешь, Василий Павлович! — строго приказала Груня, ткнув в Барина указательным пальцем."

"— И не собирался, так, перекурю рядышком, — улыбнулся Васька, глядя, как милые губки пигалицы чуть припухли от его поцелуев. В принципе, как он и хотел. Пусть видит мужик, чем они занимались. Доказательства, так сказать, на лицо.

Груня вышла вслед за Василием Павловичем из подсобки. В зале их встретил Вовчик. На безмолвный вопрос Груни, парень только кивнул головой в сторону выхода из зала.

Вздохнув, Груня пошла в указанном направлении. Следом двигался Барин, недовольно клацая зажигалкой. Поймав взгляд побитого соперника, Василий хмыкнул. В его, Барина, глазах явно читалась жажда крови и продолжения «банкета». И только Грунька его сейчас удерживала от кровопролития. Васька и сам не понял, с чего вдруг стал таким кровожадным. Да только девчонку свою он никому не отдаст. Особенно этому хмырю.

Груня стояла в двух метрах от Василия, слушала, что говорит Тарас и хмурилась.

Васька вдруг подумал, что еще секунду и он наплюет на обещание и вышвырнет фраера из своего ресторана.

— Вот именно, ради нашей дружбы, — твердо говорила Груня, — Садись и уезжай. Я ценю тебя и твою помощь моей семье. Но я не просила о ней. Сам знаешь. И ничем тебе не обязана. Я не раз говорила, что ты мне просто друг. Но если не прекратишь, то и дружбы между нами не останется.

Васька улыбнулся краем рта, криво, скорее с сарказмом. Желание размазать парня по стене становилось все более непреодолимым.