Перевоспитать охламона

Дрался до последнего. А тут мимо Черепанов чешет со своими книжками. Он учился старше на пару классов. И вступился. Вот с тех пор и дружат. Правда и дерутся постоянно. Но это Барин наш — провокатор. А Герыч он спокойный как удав, пока не выведут.

— Знаю, — улыбалась Груня, уже вовсю орудуя фотоаппаратом и щелкая невесту со всех ракурсов, — С его женой мы с детства знакомы.

— Блин, а я на свадьбу не попала, — огорчилась Иветта, — Маман меня запихала в очередной пансионат благородных девиц за кордоном, чтобы не отсвечивала и не мешала становиться ей мэром. Шутка ли, такая должность и женщина.

— Мам Нюр, повернись-ка, — скомандовала тихо Груня, и уже девушке, — Ив, ну, что ты так сразу. Она, наверное, любит тебя. Мать же.

— Ой, ты ее просто не знаешь, — отмахнулась Ива, — И, думаю, Васька не допустит, чтобы узнала. Ты точно расстроишься. А ей глубоко насра…

— Иветта! — строго проговорила Анна Михайловна.

— Ну, плевать, — исправилась девушка, виновата улыбнувшись, — А можно и я вас буду мамой Нюрой называть? Тут, я так поняла, все так делают.

— Можно, — рассмеялась Анна Михайловна, понимая, что непосредственность девчонки, как и она сама, ей нравятся.

* * *Спустя еще полчаса, в течение, которого Груня сделала, кажется, миллион фотографий тетушки, девушки семейства Барычинских решили, что можно и спуститься вниз. На первом этаже уже суетился Михалыч вместе с Пал Палычем, вынимая провиант из огромных термо-контейнеров. Горячие блюда было решено установить на специальные подставки со свечами, чтобы за время, отведенное для регистрации, шедевры Михалыча не остыли.

Увидев невесту первым, Михалыч присвистнул и толкнул друга в бок.

— Нет, если не женишься ты, то, в принципе, я тоже холост и весьма свободен! — заявил Михалыч, подмигивая Анне.

— Занята девчонка, — заулыбался Пал Палыч, приближаясь к невесте и обнимая ее за талию.

— Смотрю, вы уже все приготовили, — заметила Анна, а Грунька принялась щелкать камерой уже будущих молодоженов.

Михалыч завершал приготовления, Пал Палыч и Анна позировали Груньке, послушно следуя ее просьбам, а Иветта, оказавшаяся вдруг без дела решила, что машину, на которой она приехала в дом друзей, нужно бы переставить.

Прихватив ключи из сумки, девушка вышла из дома, махнув Михалычу брелком, удивленно вскинувшему голову в ее сторону.

— Перепаркуюсь. Я мигом.

— Давай, детка, потом мне здесь поможешь.

— Уже бегу, — улыбнулась Ива и выскочила на улицу без верхней одежды.

Стоило девушке переставить свою малолитражку, как во двор въехала незнакомая ей тачка.