Перевоспитать охламона

Протянув руку, Барин прочел инициалы абонента. Нахмурился. И тихо ответил на вызов.

— Чё надо? — без приветствия поинтересовался Бася.

— О! Василий Павлович! — хмыкнул Вовчик, — А Груня там далеко?

— Далеко, — отрезал тихо Барин, — Чего надо?

— В смене один Димон, — приступил к делу администратор, — Думал, может Груня выйдет."

"— Ты там оху… Охренел? — исправился Барин грозным шепотом, — Сам выходи, если некому. Не работает пигалица!

— Вообще? — уточнил Вовчик, — А она в курсе?

— Самый умный? — уже громче рявкнул Барин, а потом осекся, чувствуя, как пигалица заворочалась во сне, — Я тебе за что плачу? Уж точно не за вопросы!

— Формально мне платит Пал Палыч, — флегматично заметил Вовчик, вздыхая, — Ладно, не дурак, понял.

Разберусь.

— Давай, — разрешил Барин и сбросил вызов, а потом, повертел в руках древний, по его меркам, мобильник. Нахмурился и поставил телефон на беззвучный режим. Вновь повертел мобильник и вновь нахмурился. Дотянулся до второго мобильника, своего, лежащего на той же прикроватной тумбочке. Выбрал нужный номер и коротко переговорил со знакомым. А потом, когда улегшееся желание вновь начало просыпаться от близости девчонки, Васька решил, что нужно либо засыпать, либо уходить из спальни.

Поскольку будить девчонку он не хотел, то предпочел закрыть глаза и, мысленно посчитав цветочки на батиной клумбе в саду, отключился.

* * *Груня, пыхтя как паровоз, топала по лестнице, домашними тапками отбивая ритм. В руках она держала небольшую коробку, доставленную пять минут назад курьером. Посыльный отвлек ее от приготовления обеда, вернее, от разогревания обеда, поскольку со вчерашнего торжества осталась огромная куча еды. Мама Нюра с Пал Палычем уже, мило беседуя, трапезничали.

А Груня схватила злосчастную коробку и отправилась в спальню. Барин безмятежно дрых, обнимая подушку рукой и сложив лицо на влажное полотенце, которым перед сном Груня вытирала волосы, да так и забыла в кровати. Минуту Грунька думала, будить ли Ваську. А потом решила, что можно и разбудить ради такого случая. К тому же руки чесались до зуда, отвесить ему подзатыльник или настучать по упрямому и вредному носу.

— Василий Павлович! Подъем! — скомандовала Груня на всю спальню.

Васька сонно улыбнулся, потягиваясь на постели, будто огромный кошак.

— Василий Павлович готов к труду и обороне! — отрапортовал Барин, приоткрывая глаза, и уже тише и вкрадчиво, — Зайчонок, а ты чего пыхтишь?

— Это что? — грозно потрясла Груня небольшой коробкой перед носом парня.

— Мобилка, — пожал плечом Васька и потер ладонью глаз, который упорно не хотел просыпаться.

— У тебя уже есть точно такой же, да? — вроде бы успокоилась Груня, надеясь, что ошиблась, и Васька заказал телефон не ей, а себе, второй, для комплекта.