Временно женаты

Не могу оставить ее в таком состоянии, поэтому терпеливо дожидаюсь окончания истерики. На часах за полночь, в желудке сосущая пустота, а голова гудит от нервного перенапряжения.

Линда выходит замотанная в полотенце и сразу идет в комнату. Я за ней. Приходится отвернуться, когда она переодевается, и еще раз озвучить свое решение.

- Я купил билет. Отправил тебе на почту.

- Я уеду. Видеть не хочу ни Москву, ни тебя.

- Собери свои вещи, - проговариваю ровно, - Если понадобится помощь, звони.

- Стив, - догоняет меня уже в прихожей, - Ты влюбился в нее?

Я оборачиваюсь. Линда, кутаясь в халат, стоит на пороге комнаты.

- Похоже на то.

Глава 38

Стефания

Мне становится по-настоящему плохо, когда день обнуляется. На часах полночь, а от Стивена ничего. Вряд ли он привык отчитываться о каждом своем шаге, но но от этого знания мое ожидание не становится приятнее.

Почему так долго?!.. Почему она не отпускает его так долго?!"

"Лежа в своей комнате на кровати, я гипнотизирую глазами потолок и жду - жду - жду. Мой телефон лежит на соседней подушке и тоже ждет - звонка или короткого сообщения. Я хочу, чтобы он вспомнил обо мне. Сам.

В течение следующего часа я бесцельно кружу по дому. Спускаюсь на первый этаж, чтобы постоять у окна, затем возвращаюсь и заглядываю в комнату, в которой он ночевал в последний раз очень давно.

Моя рука тянется к телефону, но я запрещаю себе навязываться ему.

В последний раз, когда я смотрю на часы, циферблат показывает без четверти три. Потом меня все же постепенно затягивает в поверхностный беспокойный сон с обрывками чьих-то фраз, звуков входящих сообщений и странных шорохов. Чувствую кожей шевеление кожи и неясные касания.

Когда из всех ощущений они становятся самыми яркими, я распахиваю глаза. В полу моего зрения попадают темная плотная портьера на окне и стоящий на тумбе светильник.

Лежа на животе, я дышу через раз. На моих бедрах горячие мужские ладони. Они гладят ягодицы, забираясь пальцами под полоски стрингов.

- Ты долго, - шепчу тихо и пытаюсь перевернуться на спину.

Однако опустившаяся на поясницу тяжелая рука этого сделать не позволяет. Пригвождает меня к матрасу, не давая пошевелиться. Я замираю, а сердце сбивается с ритма. То место, на которое он давит, начинает нагреваться. Промежность прошивает острой иглой.

- Ты долго, Стив, - повторяю, пытаясь сделать это громче, но из горла вылетают лишь рваные звуки.

Что он делает?!

Поддевая ягодицу снизу, оглаживает ее и осторожным медленным движением проникает большим пальцем в развилку ног. Углубляется им на максимум и касается промежности через белье.

- Так вышло, прости, - отвечает, наконец.

- Все хорошо?

- Да. Ждала меня?

Палец не останавливается ни на секунду. Мягко надавливая, кружит, натирает плоть. Я становлюсь мокрой.