Все не случайно (СИ)

Впервые в жизни я хочу конкретно вмазать ему по морде. По факту предъявить мне ему нечего, подумаешь, общается он постоянно с Наташей, за это не херят почти двадцатилетнюю дружбу, но во мне все равно сидит стойкое убеждение, что он положил на нее глаз, а эта нахалка специально с ним общается, чтобы вызвать мою ревность.

— Я сегодня в гости к родителям, папа очень просит прийти. Нет, я бы сказала даже требует, у него какой-то важный разговор.

— Может быть пора с ним помириться? Что за детский сад такой? — застегивая рубашку, произношу я.

— Мы вроде не в ссоре, кстати, я вечером с Викой встречаюсь, буду поздно.

— Давай я заеду за тобой?

— Нет, я на машине.

— Как знаешь, — терплю. Можно сказать, из последних сил. Хотя иногда появлялась мысль кого-нибудь нанять, чтобы свистнули ее машину. Ну не умеет она водить, не умеет!

— Не злись, — обнимает меня сзади. — Ну мне нравится водить машину. Я чувствую себя такой свободной и крутой.

— Иногда мне кажется, что тебе не двадцать два.

— А сколько?

— Двенадцать.

— Я прощаю тебя только потому что у меня хорошее настроение.

— Разве женщины не любят, когда им уменьшают года? — с улыбкой произношу я.

— По внешности да, а по уму нет. А так как ты про второе, то лучше молчи.

— Я постараюсь промолчать. До вечера.

— До глубоко вечера.

***

— Макс, к тебе пришел какой-то мужчина. Представляться не хочет. На вид немного злобный, но симпатичный, сказала, что разговор о Наташе.

— Знаешь, Вика, из тебя хреновая секретарша, мне кажется, тебе лучше обратно идти феншуить.

— Я это на досуге делаю. Слушай, ну раз я все равно фиговая секретарь, можно я на часик раньше уйду? Мы в шесть встречаемся с Наташей, а я переодеться хочу.

— Иди и позови этого мужика.

— Тогда до завтра, — порхающая Вика — это, конечно, хорошо, но что-то странно видеть ее такой.

Стоило ей только выйти и позвать мужика, как все вопросы о том, кто ко мне пришел — исчезли. Не сказать, что Наташа на него похожа, нет, тут скорее виден больше братец в зрелом возрасте. Тогда, на дне рождения Голованова я его понятное дело не разглядывал, сейчас и подавно не хочется.

— Я так полагаю, если Наташа у нас Александровна, то вы Александр. Можете присаживаться, не стойте.

— Ты думаешь я разрешения у тебя буду спрашивать? — садится в кресло напротив меня. То, что конструктивного диалога у нас не получится — это факт. — У меня нет времени для любезностей, да и желания тоже. Скажу прямо — отвали от моей дочери, ты ей не пара.

— Я, конечно, все понимаю, но неужели вы думаете, что я, без месяца тридцатипятилетний мужик, сейчас встану, позвоню Наташе и скажу ей что-то вроде «мы должны расстаться, потому что твой отец против»? Вы серьезно?

— Вполне.