Все по-настоящему

Медленно отстраняюсь и касаюсь Таткиной скулы, несколько бесцеремонно возвращая ее с небес на землю. Она морщит нос, поднимает ресницы и… молчит. А меня вот прямо тянет на разговоры!

— Ну? — вздергиваю бровь.

— Что, ну?

— Как тебе?

Знаю, это ужасно. Ужасно по-пацански и несерьезно. Но я же старался! Я так, мать его, старался, что чуть не сдох…

— Хорошо.

— Хорошо?! — совсем уж по-глупому закипаю. Хорошо… это же даже не прекрасно! Я уж молчу о таких эпитетах, как «божественно» и «бесподобно». Означает ли это, что был кто-то, с кем Татке было лучше?"

"— Очень хорошо… Так хорошо, что я не могу собрать мысли в кучу, — смеется моя жёнушка, до которой, очевидно, стало кое-что доходить.

— Татка! — шиплю я, вновь угрожающе над ней зависая. Касаюсь животом ее тела и понимаю, что пачкаюсь в собственную же… оу. Сталкиваемся взглядами. И я не отпускаю ее, пока не слышу такие долгожданные, такие нужные мне:

— Это было потрясающе. Правда.

Киваю, пряча за серьезностью свои истинные, не положенные сорокалетнему мужику чувства.

— Похоже, нам нужно опять в душ.

— Могу потереть тебе спинку.

— Напрашиваешься на второй заход? — щурюсь я, если честно, совсем не уверенный, что этот самый второй заход вытяну.

— И не мечтай. Ты меня уработал, Терентьев. Давай уже мыться и спать.

Ну! А я что говорил? Золотая женщина!

Так я думаю. Но ровно до тех пор, пока мы не оказываемся с Таткой в душе. Вот там я и понимаю, как сильно себя недооценивал. Потому как, стоит моим рукам коснуться ее мыльной, порозовевшей от горячей воды кожи, куда только девается моя усталость? Словом, из душа мы выходим нескоро.

А утром я просыпаюсь от того, что у меня урчит в животе.

— Проснулся? — улыбается Татка. Похоже, она встала намного раньше меня. И уже успела привести себя в порядок. А я бы с радостью поприставал к ней, сонной и теплой со сна.

— Жрать хочется, — чешу короткую шерсть, покрывающую живот. — Который час?

— Знаешь, если ты готов спуститься с небес на землю, пожалуй, я могу себе позволить тебя накормить.

Вскидываю на Татку взгляд с прищуром. Аа-а-а, похоже, она решила, что раз я остался без денег, то и приличный завтрак мне не светит? Вот же глупая!

— И что же ты можешь мне предложить?

— Ну, если будешь хорошим мальчиком — покажу тебе классную забегаловку в квартале отсюда. Там вкуснючиебургеры. Ну, и всякая вредная дрянь типа картошки фри.

На самом деле, мое положение не настолько плачевно. В этой гостинице меня знают и вполне могут записать стоимость завтрака в ресторане на мой счет.