Всем бедам вопреки

— Если тебе завтра придется ехать верхом, я не сделаю ничего такого, что бы затруднило тебе езду.

Она покраснела и опустила голову.

— И когда мы осуществим наш брак, поверь, девочка, тебе будет нечего бояться. Я не сделаю ничего такого, что напугало бы тебя или причинило боль.

Она, похоже, не слишком ему поверила и нервно облизнула нижнюю губу, влажно блеснувшую в свете огня из камина.

Не в силах противиться бессознательному приглашению, Кэлен усадил ее себе на колени и с нежностью и осторожностью, о существовании которых он раньше не подозревал, провел рукой по ее лицу и запустил пальцы в массу золотых волос.

Согретые огнем камина, они в самом деле были теплы, как солнышко. Завороженный незнакомыми для себя ощущениями и видом этих роскошных прядей, скользивших по пальцам, подобно жидкому шелку, он привлек ее к себе, пока их губы почти не соприкоснулись.

— Поцелуй меня, — попросил он неузнаваемым голосом.

Она растерялась и словно окаменела. Взглянула на него, на его рот, и снова облизнула губы.

Ах, черт!

Его плоть была тверже стали. Он переменил позу, не желая встревожить ее, но с каждой минутой все яснее осознавал, что эта прелестная, неотразимая красавица находится в его объятиях.

Идиот.

Он же может посадить ее на коня перед собой, и она не испытает ни малейшего неудобства.

Но в этом случае он всю дорогу будет испытывать адовы муки.

Кэлен вздохнул и приготовился к ночи терзаний.

Нет, он не овладеет ею, но и не позволит спать в ее комнате.

Его братья никогда не проводили ночей отдельно от жен.

Она нерешительно прижалась губами к его губам. Легкое прикосновение, но его словно ударило молнией. Он горел так, словно его бросили в огонь.

Понадобился весь его самоконтроль, чтобы не бросить ее на кровать. Не зацеловать до умопомрачения. Его терпение и желание не испугать ее, было одним их самых глупых решений.

Она немедленно отстранилась, широко раскрыв глаза и медленно краснея. Ее рука скользнула по его груди, плечу. Взгляд был настороженным, словно она ожидала, что он укусит ее за то, что посмела его коснуться.

Она провела пальцами по его шее и осторожно припала к губам. На этот раз поцелуй длился немного дольше. Она обвела его губы языком. Сладчайшая мать Господня, она его убивает!

Рионна нетерпеливо заерзала и прижалась к нему еще сильнее, не отрывая губ.

Волна сладострастия вновь накрыла его с головой, но он держался, не желая лишаться сладости ее поцелуя.