Всем бедам вопреки

Рионна умирала от желания спуститься вниз, выхватить меч и сорвать злость на первом попавшемся противнике.

Беда только, что Сара не посовестится донести обо всем мужу. А это означает, что придется прокрасться во двор, предварительно соврав Саре, что идет в свою комнату.

Рионна повернулась, поплотнее закуталась в плащ и стала спускаться с башни. У подножия ей встретилась служанка, которую, конечно, послала Сара, чтобы проследить за хозяйкой.

— Я хочу уйти к себе, — тихо сообщила Рионна.

— Неважно себя чувствуете, миледи?

Рионна улыбнулась служанке, почти своей ровеснице:

— Все хорошо, Беатрис.

Беатрис понимающе улыбнулась:

— Вы плохо спите с тех пор, как уехал лэрд. Он скоро вернется, миледи, и привезет мяса, чтобы мы смогли продержаться эту зиму.

Рионна слабо улыбнулась и повернула к лестнице, ведущей в комнату, где спали они с Кэленом. Хотя не все мужчины принимали Кэлена как лэрда, женщины не колебались ни минуты. Непонятно почему он вселил в них уверенность в то, что все их трудности останутся позади, кладовые будут полны, а клан вернет свою мощь.

Рионна полагала, что, если Кэлен действительно добьется всего этого, она будет вполне довольна своим браком.

Войдя в спальню, где провела последние три ночи в одиночестве, она подивилась следам присутствия мужа, придавшим комнате определенно мужскую атмосферу. Казалось, что у него много вещей, хотя он почти ничего не привез из своего бывшего дома. Но он словно вдохнул жизнь в маленькое пространство убогой, ничем не примечательной комнаты.

Меха, привезенные из дома Маккабе, устилали постель. Роскошные, пушистые меха, под которыми она уже привыкла нежиться.

У огня стояли маленький столик и стул. На столе лежали пергаментные свитки, перо, стояла чернильница — все это пробудило в Рионне любопытство. Ей очень хотелось знать, что написано в этих свитках, но читать она не умела. И ее завораживало и интриговало то обстоятельство, что муж был грамотен.

В Кэлене оказалось множество скрытых глубин, в которые она еще не успела заглянуть.

Но он был человеком закрытым и позволял людям увидеть только то, что хотел. И это угнетало Рионну, потому что она хотела знать все о человеке, за которого вышла замуж.

Она подошла к сундуку, где лежали переделанные для нее платья. Порылась внизу, нашла тунику и клетчатые штаны, которые успела там спрятать, и любовно погладила ткань. Все поношенное, но до чего же удобное! Знакомое предвкушение неустанно одолевало ее, пока она поспешно стаскивала платье и надевала тунику.

Одевшись, она вытащила сапоги из угла, где они стояли со времени возвращения домой. Сначала натянула свои драгоценные чулки. За ними последовали сапоги.