Всем бедам вопреки

Он нахмурился еще сильнее, но попятился к двери. Рионна с любопытством воззрились на Мэйрин. Почему она терпит такую дерзость?

Но та лишь самодовольно улыбнулась и разлила эль по кубкам.

— Он знает, что мы что-то затеваем, а сказать ничего не может, и это его убивает.

Она протянула Рионне кубок и осторожно вложила другой в руку Кили.

— Он вправду притупляет боль, — сказала та.

— Прости, Кили, я зря тебя потревожила. Пожалуй, мне лучше уйти. Не хотелось бы и дальше тебя утомлять, — пробормотала Рионна.

Кили пригубила эля и со вздохом откинулась на подушки.

— Нет, не уходи. Я с ума схожу от необходимости целыми днями лежать в спальне. Так приятно, когда тебя навещают. Кроме того, мы должны успокоить твои страхи относительно брачной ночи.

Рионна допила эль и протянула пустой кубок Мэйрин, прося добавки. Чувство было такое, что этот разговор ей не понравится."

"— Нет никаких причин бояться, — успокоила Мэйрин. — Ручаюсь, Кэлен не будет с тобой груб. И вообще, — добавила она, наморщив нос, — будь благодарна, что на вас не идет целая армия. Признаться, мне не понравилась моя первая брачная ночь.

Рионна ощутила, как кровь отхлынула от лица.

— Ш-ш-ш, Мэйрин. Зачем ты ее пугаешь? — упрекнула Кили.

Мэйрин погладила Рионну по руке:

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Но что мне делать?

— Начнем с того, что ты вообще об этом знаешь? — спросила Кили.

Рионна зажмурилась от стыда и поспешно осушила кубок.

— Ничего.

— О Господи! — воскликнула Мэйрин. — Я тоже была невежественной, но монахини в аббатстве сочли нужным сообщить мне хотя бы отрывочные сведения.

— Думаю, нужно честно поделиться с Кэленом своими опасениями, — предложила Кили.

Мэйрин хихикнула, не слишком веря столь откровенному хвастовству. Рионна снова протянула ей кубок.

Меньше всего на свете ей хотелось рассказывать Кэлену о своих девичьих страхах. Скорее всего муж просто посмеется над ней. Или еще хуже, окинет холодным безразличным взглядом, под которым она покажется себе полным ничтожеством.

— Это… больно? — выдавила она.

Мэйрин задумчиво поджала губы. Кили свела брови.

— Да, не особенно приятно. Вначале. Но боль быстро проходит, и если мужчина — искусный любовник, впечатления будут поистине незабываемыми.

— Особенно если на тебя не движется целая армия, — снова фыркнула Мэйрин, которая, похоже, никак не могла оправиться от такой несправедливости.

— Да прекрати ты, — раздраженно бросила Кили. — Нет никакой армии.

Подруги переглянулись и рассмеялись, затем Кили со стоном откинулась на подушки.