Вторжение

Под сферическим куполом что-то мерцало и кружилось, превращаясь в огромную голову с разинутым ртом. Лицо было странное — черты Коркорана и Макнил смешались в нём с его собственными.

— Слушают нас, хотят язык освоить, — промолвил Рихард. — Шустрые ребята! Пожалуй, лучше…

Он приложил палец к губам, и Эби с Литвиным кивнули. Больше ни слова на русском и немецком! Для Литвина это было нетрудно — привычка общаться на английском, официальном языке флота, стала за много лет естественной.

Какое-то воспоминание тревожило его. Машинальным жестом коснувшись виска, он пробормотал:

— Они называют себя бино фаата. И, кажется, владеют третьей сигнальной…

— Телепатия? — Макнил нахмурилась.

— Нет, не чтение мыслей, скорее ментальная связь. Но с нами не очень получается — во всяком случае, со мной. Можно блокировать. Таблица умножения вполне годится.

— Любопытно, — сказал Коркоран. — Ментальная связь, межзвёздный привод, и это поле, что оттолкнуло рой… наши локаторы, наконец… мы ведь их не видели — ни в оптике, ни на экранах… Похоже, нас обставили по всем статьям! Лучше бы с ними не ссориться. Как ты полагаешь, Пол?"

"— Это как получится, — откликнулся Литвин, не в силах изгнать из памяти картину гибнущего «Жаворонка». Он глубоко вздохнул. Воздух казался прохладным и свежим, будто в горах, где-нибудь на высоте километра. Ещё одно свидетельство того, что Земля была для чужаков самым подходящим местом.

Они обсудили эту мысль, потом Макнил запрокинула голову и уставилась в потолочный купол.

— Эй, вы слышите меня? Нам нужна вода… Вода, пища и устройства для дефекации.

— Повторить! Ещё слова! Много слова! — прозвучало сверху. Макнил повторила.

— У нашей рыжей практический американский ум, — с улыбкой заметил Коркоран.

— Просто уже терпеть не могу, — буркнула девушка, глядя, как под куполом разворачиваются цветные картинки. Инструкции были просты и понятны: в каждой из боковых стен имелись помещения, скрытые мембранами; слева — удобства, справа — пищеблок с низким восьмиугольным столиком. Заглянув в левую каморку и подивившись на причудливые формы утилизатора, они направились к столу. В его полупрозрачной крышке мерцали серебряные искорки, летевшие из середины, где светился рисунок, похожий на панцирь черепахи.

— Здесь активатор. — Макнил поднесла к черепахе ладонь. — Сейчас эта штука заработает. Раз, два…

Голографическое изображение блюда с сероватой массой возникло над столом. Масса слабо шевелилась.

— По-моему, червяки, — сказал Коркоран. — Здоровые! С палец будут!

Макнил брезгливо поджала губы:

— Не для меня. Эту дрянь я есть не стану.

Её рука вновь протянулась над столом, и серая масса исчезла, сменившись голограммой вазы с розовыми шариками.

— Икра.