Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

- Ты сделала это зрелище ещё более отвратительным, - я поморщилась и перестала смотреть на внезапный обмен слюней. Снова вздохнула и опустила взгляд на сумку, что держала на коленях. Перебрала ремешки.

- Может, уже скажешь, в кого ты так мучительно влюбилась? – спросила Ева.

- Ни в кого я не влюбилась. Просто зимняя депрессия.

- Ага, конечно. обычно, когда ты депришь, ты тащишься в клубешник или мы с тобой тупо гуляем по городу. Тут точно что-то другое. И я подозреваю влюблённость. Не в Нечаева. Это кто-то мощнее. Расскажешь?

- Нет никого. Просто, конец года и…

- Это из-за того, что твой папа потерял бизнес?

Я вскинула взгляд на подругу.

- Откуда ты знаешь?

- Да я ещё с прошлого года знаю, - повела она плечом и потупила взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза. – Папа сказал. Просто не хотела акцентировать на этом внимание. Тем более, ты сама об этом никому не говорила. Даже мне.

- Кто ещё знает?

- Да все, наверное. Сама знаешь, как слухи быстро разносятся.

- Зашибись, - выдохнула я обессиленно. Спрыгнула с подоконника и накинула сумочку на плечи. – И как? Смешно было наблюдать за тем, как я прикидываюсь, что у меня всё ещё есть бабки и новые шмотки? – взвилась я на подругу.

- Лин… - страдальчески поморщилась она, спрыгнув за мной следом. – Мы, наоборот, думали, что это классно, что ты не теряешь оптимизм. Лично я планирую вести себя так же, когда у моего папы всё рухнет. Тем более к этому всё и идёт… - тихо добавила она, едва не выдавив слезу.

- Угу. Обнять и плакать, - я резко крутанулась на пятках и, широко шагая, пошла к лестнице ведущей вниз, чтобы покинуть универ.

Настроение резко упало ниже плинтуса. Примерно так же я себя сейчас и ощущала, понимая, что целый год была посмешищем для многих людей, а их улыбки в свой адрес принимала за теплое приветствие, а не за скрытую насмешку, как это оказалось теперь.

- Ну, Лин! – выла где-то позади Ева, очевидно пытаясь меня догнать, но в какой-то момент бросила эту затею, потому что из универа я вышла без погони.

Долго слонялась по улицам, пряча нос в высоком воротнике модного в прошлом году пуховика и грела руки в карманах, думая о том, что мне делать теперь.

За две недели с момента ухода от Афанасьева я успела устроиться на работу. Мою посуду в кафе вечерами. Платят немного, но зато я имею хоть какие-то деньги и работа не мешает учебе. Но я понимаю, что нужно искать ещё какую-то подработку, если я хочу выплатить долг Афанасьеву, как сама же пообещала, уходя.

Домой пока идти не хотелось. Скоро приедет папа и вынесет мне мозг своей внезапно обострившейся заботой. Он вдруг решил стать образцовым отцом, а страдаю я, как единственный ребенок.